Время сирот

Всю дорогу до Актура Кинт печально смотрел в окно, в купе он был один, так что никто не мешал грустить. Но с появлением в окне пригорода столицы, порта и пароходов в нем, хандра улетучилась, и Кинт принялся рассматривать неуклюже и медленно маневрирующие в небе над городом дирижабли. Паровоз снизил скорость, медленно, еще полчаса катил пыхтя по столице, а потом гудком оповестил о прибытии. От пакгауза по перрону сразу поехали повозки к грузовым платформам. Кинт никуда теперь не спешил, и мог вполне пройти пешком до порта, где он решил пообедать, да и погода радовала – не смотря на то, что уже шел первый месяц осени, светило было таким же теплым и ярким как летом.

В харчевне все как всегда – дым табака слоями перемещается от стены к стене, гомон и вкусно пахнет, компания грузчиков сидела на своем месте и Кинт направился к ним.

– А чего это вы? – Кинт, обратил внимание, что все как-то странно переглядываются.

– Ты где был? – спросил его Тармат, вытер руки о жилетку, достал трубку и косясь на Кинта раскурил ее.

– Так я же в школу ездил… ну с первым рейсом.

– Вчера тебе Итар что-нибудь говорил?

– Нет… Хотя да, он хотел что-то сказать, но я торопился на вокзал. Да что случилось-то?

– Нет больше Итара.

– Как так нет?

– А вот так… Пришел вчера весь какой-то взъерошенный, вручил мне конверт, сказал чтобы тебе передал, выпил пива и вышел, да далеко не ушел, на него повозка налетела в сотне шагов отсюда. А много ли старику надо было… через час он дух и испустил.

– Как же так… а повозка?

– А что повозка, ее и след простыл. На вот, – Тармат медленно положил на стол конверт и осматриваясь по сторонам пододвинул его к Кишу, – убери, тут не читай… не нравится мне все это, похоже ты во что-то нехорошее вляпался.

Голова у Кинта шла кругом, в ушах зашумело, он стянул со стола конверт и сунул в сапог, аппетит пропал.

– Пойду я тогда…

– Ты вот это, если что, то к нам прибегай.

– Угу, – Кинт подхватил ранец и быстро пошел к выходу.

Во дворе дома Кинт увидел Милу, она что-то выговаривала Лату, а тот скучая ковырял носком сапога глину под ногами.