Гремландия

Он в первую очередь, бросил вызов самому себе, как делал всегда, с ранних лет, и именно в глазах самого себя он не должен был ударить в грязь лицом. Принимая очередное испытание, предложенное жизнью, Кит заключал пари с той частью себя, которая никогда не верила в его успех и всегда ожидала провала. Впервые это случилось в тот дождливый день, в Меркате, когда ему было только четырнадцать лет, и он пообещал этому темному порождению своей неуверенности, только ему и никому больше, что сможет сбежать из приюта, в котором рос и воспитывался.

Плевать, что все остальные дети утверждали, что побег невозможен, плевать что те, кто на его глазах пытались убежать попадались и получали суровое наказание. Он, Кит Трент, должен был суметь это сделать, чтобы доказать своим темных страхам, что выше их, что способен практически на все. И он смог. Кит придумал план, и воплотил его в жизнь. Сбежал и больше никогда в приют не вернулся. С того дня он встал на путь, по которому идет по сей день, вот уже двадцать с лишним лет, и за эти годы ни разу не дал своей неуверенности шанса возликовать, упиваясь его провалом, как не собирался давать этого шанса ей и теперь.

Прозвучал громкий металлический щелчок, наполнивший комнату гулким эхом, быстро сошедшим на нет, вновь уступив владычество гробовой тишине.

«Получилось!» – мысленно обрадовался Кит.

Быстро встав и обернувшись, он вдруг застыл, как вкопанный.

Из-под решетки, той самой, которую они с Сибил обнажили, на Кита взирало существо, еле различимое в подрагивающем свете лампы.

Напрягая глаза, Трент рассмотрел в полумраке очертания невысокого, не выше двух хвостов, прямоходящего создания с большими, растопыренными в стороны ушами. По янтарно-желтым глазам Кит понял, что это то самое существо, которое наблюдало за ними в коридоре, а затем на лестнице. Эти большие, выразительные глаза располагались на лице. Именно на лице, ведь даже не смотря на сильно выступающие вперед челюсти, назвать его звериной мордой никак не получалось. Нет, Кит точно решил, что это именно лицо. Лицо с горбатым носом, напоминающим птичий клюв, с тонкой линией губ, с впалыми щеками, на которых росли, словно бакенбарды, клочки жесткой темной шерсти, иглами спускающейся ниже подбородка. Кожа диковинного создания была светло-серого цвета, с пигментами темных, почти черных пятен, на голове росла щетина коротких волос, а в левом ухе болтались два золотистых кольца – словно украшения, серьги, чем они, безусловно, и являлись.