Необыкновенный заплыв (сборник)

В этот день улов сдали пораньше, решили на охоту сходить – уток там тьма-тьмущая! – до ночи, до фосфорического лова.

Как обычно, бросили яшку[10 - Яшка – якорь.] у берега, спустили шлюпку.

– Вот и я сейчас зарок дам, – язвил Мишка, усаживаясь на кормовую банку[11 - Кормовая банка – доска для сидения в задней части шлюпки.], – полезу за уткой и начну вдруг тонуть в трясине. И как только смерть подойдёт, я сразу…

– Вот надоел! – в сердцах сказал Василий.

В шлюпку-то Мишка прыгнул первый, но вот за вёсла не сел.

За вёсла сели боцман, Сергей, Василий и я. А Мишка, усевшись на корме, рулил. Он то и дело подносил бинокль к глазам, принимал осанистые позы. За спиной у него торчали два ружья: двуствольная тозовка[12 - Тозовка – ружьё Тульского оружейного завода.], Васькин подарок, и малопульная винтовка.

Было жарко, плечи так и припекало, хотя с моря тянуло прохладой. Само море как из стекла, только мёртвая зыбь была – огромнейшие холмы тихо-тихо шли от горизонта, плавно поднимали наш «Оймякон», шлюпку, стаи чаек и усатые нерпичьи мордочки.

У берега же эти волны превращались в бары – крутые-крутые волны. На отмели они падали исполинскими гусиными шеями, расцветая пеной, оглушительно урчали. На таких барах к берегу надо подходить умеючи: чуть зазевался на руле – и пиши пропало! – шлюпку поставит боком, закувыркает по отмели.

– Ты смотри, «капитан», – предупредил Василий Мишку, – не искупай нас.

– А вот когда, Вася, тонуть будешь, зарок дашь.

– Зарок – не знаю, – отозвался Василий, – а по шее получишь.

Вдруг вода под шлюпкой стала подниматься живой стеной и закипела. Мишка судорожно задвигал румпелем[13 - Румпель – рычаг для поворачивания руля.], пытаясь поставить шлюпку в разрез бару, но – увы! – шлюпку поставило боком и понесло к берегу. Не успели мы глазом моргнуть, как очутились в ледяной воде.

Смотрим: шлюпка вверх килем[14 - Киль – поперечный брус посередине днища судна.], а на ней Мишка – и как он туда взлетел?! Даже сапоги не намочил.

– Можно оступаться, – сказал Сергей, – не глубоко.

Воды было по грудь. Выплёвывая воду, мы потащили шлюпку к берегу. Ну уж и досталось Мишке! И медузой обзывали его, и рыбьим хвостом. А когда оказалось, что три ружья из четырёх утоплены да ещё папиросы и спички сырые все, Василий обозвал его акульим потрохом. Мишка, конечно, молчал.

Вытащили шлюпку на берег, выкрутили одежду. Сидим на песке, «дрожжи продаём» – даже костёр не разожжёшь.