Семь крестов

Псу пришлось кивнуть Тронду, тот что-то опять шепнул Гуннару, и все трое оказались безоружными в полумрачной кирхе, абсолютно тихой внутри и раздираемой диким воем бури снаружи. Святой отец поднял вверх свою лампадку и жестом пригласил путников за собой.

Поскольку монахи наверху еще не успели зажечь все свечи, освещения от лампады Джузеппе хватало лишь на то, чтобы разглядеть пространство в нескольких шагах впереди от него. Поэтому время от времени он поворачивался, подсвечивая дорогу викингам и пруссу, которые шагали, держась за руки, чтобы не отстать друг от друга в темноте.

Они шли по направлению к алтарю, и если у входа еще хоть что-то было видно, то здесь наступала кромешная тьма. Монахи, как будто намеренно, не зажигали ту часть люстры, которая была обращена к распятию, а были заняты разговорами на италийском языке, забравшись почти под самую крышу.

Первым за Джузеппе шел Тронд, и ему было лучше всех остальных видно место, куда они все подошли.

Слева от алтаря, в полу, находились тяжеленные деревянные двери с громадными коваными черными петлями.

– Вот мы и пришли, друзья. Добро пожаловать в лепрозорий церкви Святого Георга, – озаряемое теплым светом лампады, лицо отца Джузеппе уже не казалось таким добрым.

В подвал вела узкая кирпичная лестница, с очень короткими ступенями – в один кирпич, так что ногу приходилось ставить параллельно ступенькам. Как смекнул Пес, инквизиторы намеренно построили вход в подвал таким образом, чтобы наверняка исключить возможность побега, да еще в такой темноте.

По неудобной лестнице спускались довольно долго. В конце пути их ожидала еще одна дверь, поменьше той, что была наверху, но в отличие от лестницы, где разогнуться во весь рост было невозможно, здесь места вполне хватало.

Отец Джузеппе постучал два раза и затем еще раз – в левой створке двери открылось крохотное окошечко, но лицо сторожа, скрытое мраком, путникам разглядеть не удалось.

Монах что-то пробормотал на своем языке, после чего стало слышно, как внутри снимают громоздкий засов, и несколько мгновений спустя двери со скрипом распахнулись. Пес увидел перед собой длинный коридор, на стенах которого на расстоянии семи шагов друг от друга горели факелы. Дальше последнего факела простирался мрак – скорее всего, там, в темноте, находилась еще одна дверь.

– Святой отец, как вы осторожны, – прусс поежился от холода.