Последняя обойма

Служба Алексея проходила на глазах Воронова за исключением нескольких лет, проведенных в военных академиях. Посему практически обо всех нюансах семейной жизни товарища Андрей имел представление. В частности, знал о том, насколько счастливыми и теплыми были отношения супругов в первые годы после свадьбы: стихи, цветы, объятия, прогулки под луной. Видел и то, как эти отношения постепенно охладевали, а семейная жизнь превращалась в ад.

Лет через семь-восемь – когда друзья-однокашники стали старшими офицерами – Лешка впервые серьезно задумался о разводе.

Мрачный и молчаливый, с потемневшим лицом он нехотя возвращался с полетов домой. И чем ближе подходил к своей панельной пятиэтажке, тем медленнее и короче становились его шаги. И все потому, что дома находилась Любка. Сидела, развалившись на диване, и ничего не делала. Спала до десяти утра, потом красила ногти, часами просиживала у зеркала, смотрела телевизор или читала взятые у подруг книжки. При этом исправно тратила зарплату мужа, да еще ворчала и вечно была чем-то недовольна.

А что же Лешка? Тогда он был типичным слабовольным подкаблучником: ходил полуголодным в плохо отглаженном мундире, с заветной мечтой придушить свою бывшую возлюбленную.

– Как же ты решился уйти от Любки? – проглотив водку, спросил Воронов.

Товарищ последовал его примеру: выпил, стукнул о стол донышком стакана, закусил. И, поморщившись, принялся рассказывать:

– Не поверишь, Андрюха, – случай помог.

Ей-богу!..

Воронов сидел напротив друга, слушал, подливал из бутылки в стаканы и незаметно вздыхал…

Утром после окончания совещания он по приказу командующего ВВС задержался в его кабинете. И получил форменный разнос. «Какого черта самовольничаешь?!» «Зачем рисковал жизнью?!» «Здесь и без тебя хватает классных летчиков!..» И это еще были самые ласковые выражения, слетавшие с уст седого командующего. Остальные Андрей предпочитал не вспоминать. Рандеву закончилось взысканием.

«На первый раз объявляю вам выговор, товарищ Воронов, – чуть поостыл под конец Филатов. – И впредь запомните: каждый свой вылет вы должны лично согласовывать со мной. Понятно?»

…«Понятно», – снова вздохнул молодой генерал и поднял стакан.

…После разноса он позвонил своему однокашнику, командовавшему вертолетным полком, и напросился к нему в гости.

«Конечно, приезжай! – радостно прокричал тот в микрофон рации.