Пропавший в джунглях

Склад хорошо охраняется, и добраться до него будет нелегко, но если партия прикажет… – Генерал усмехнулся собственным мыслям. – Детального плана объекта и системы охраны мы в наличии не имеем, располагаем только общей информацией. С этим придется разбираться на месте. Впрочем, возможны варианты. Я подготовлю подробные материалы на эту тему и передам, куда скажешь. А вы уж решайте. Будет приказ моего начальства – начнем работать. Убили тему?

– Зачали тему.

Напряжение спало.

Воронов расслабленно откинулся на спинку кресла, тоже потянулся за папиросой и сказал:

– А помнишь, как мы мечтали стать космонавтами и рвались на комсомольские стройки? Издержки молодости.

А теперь превратились в прагматичных циников. Да и вообще… – Он безнадежно махнул рукой.

– Тогда мы горели неугасимым огнем в предчувствии светлого будущего, – заявил генерал. – А потом романтизм и энтузиазм из нас выбили родители и государство. Тебя партийный папаша чуть ли не пинками затолкал в райком комсомола, а меня дед-генерал направил в военное училище.

Он сказал, что только армия делает из нелюдей людей, но при этом усмехнулся и добавил, что вовсе не меня имеет в виду. Наверное, Господь и создал нас смертными именно потому, что мы с возрастом все упрощаем и уже не способны совершать те глупости и ошибки, которые как раз и двигают эволюцию. Ладно, Паша, закончим с философией. Давай лучше выпьем по соточке коньяка, а то мы уже совсем запудрили друг другу мозги. – Генерал подошел к дверце сейфа, встроенного в стену, открыл его двумя ключами, выставил на стол бутылку армянского коньяка, две металлические стопки и тарелочку с изюмом.  – Лимона нет, зажуем вот этим. За романтиков!

Друзья чокнулись и выпили.

Через слегка раздернутые шторы проникали солнечные лучи, радуя глаз и возрождая призрачные надежды на лучшее. Погода налаживалась. Проснувшаяся муха забилась о стекло, прорываясь к свободе.

Воронов ушел. Калитин взялся за бумаги, отложенные ранее, но вновь отбросил их в сторону и задумался.

Жизнь подбрасывает новые задачки, и никуда от этого не деться.

Глотов

Станислав Глотов расслабленно лежал на камнях дикого пляжа и лишь иногда подергивался, отгонял от себя назойливых насекомых. Дул легкий ветерок.

Впрочем, в Балаклавской бухте, прикрытой со всех сторон горами, сильных ветров не бывает, как и штормов. Именно поэтому она на протяжении многих веков служила убежищем для бандитов и пиратов всех мастей.