Пропавший в джунглях

Я думаю, что они имеют больше политическую подоплеку, нежели военную. Я не прав?

Представитель: Отчасти правы. Сандинистский фронт национального освобождения не монолитная структура. Там много течений и фракций. В последнее время усилились голоса ультралевых. Команданте Ортеге приходится считаться с ними, чтобы не развалить коалицию. Основные силы контрас сосредоточены на территории Гондураса. У нас хватает горячих голов, которые предлагают ударить по штабам и прочим гнездам недобитой сомосовской заразы.

Атташе: Вы предлагаете объявить войну Гондурасу? Смелое заявление.

Это ваше право, но Советскому Союзу будет весьма сложно поддержать вас в этом авантюрном начинании, как в военной, так и в политической плоскости. Для вас важнее укреплять государственность, военные и полицейские структуры, чтоб враги не чувствовали себя уютно на вашей территории. А что насчет ослабления ваших врагов, лишения их ресурсов – для этого нет необходимости начинать войну. Можно наносить точечные удары.

Представитель: Но у нас нет таких специалистов.

Атташе: У вас вполне достаточно наших специалистов по всем направлениям. Они качественно выполняют свою работу.

Представитель: Нам нужны иные специалисты.

Атташе: Я вас понял и доложу начальству о ваших просьбах.

Часть первая

Приготовить абордажные крючья!

Воронов и Калитин

Генерал Степан Калитин просматривал текущую аналитику, когда дежурный офицер доложил ему по громкой связи:

– К вам посетитель, товарищ генерал. Воронов Павел Артемович из аппарата ЦК.

– Пропустить и проводить!

В ГРУ не принято было докладывать высокому начальству о визитерах, к кому бы они ни напрашивались на прием. Дежурные посылали их к специалистам, знающим суть проблемы, либо просто куда подальше. Но о посетителях такого высокого уровня сообщали немедленно.

«Рабочий день начинается с парадоксов, – подумал Калитин и отложил в сторону бумаги. – Я его знаю всю сознательную жизнь, но чтобы он заявился ко мне в кабинет… Стало быть, по службе.

Чудны дела твои, Господи!»

Воронов и Калитин дружили с раннего детства, и эта дружба никогда не прерывалась. Их семьи жили в соседних квартирах, в элитном доме на Чистопрудном бульваре. Пока родители делали карьеру, дети были предоставлены сами себе, жили своей школьной и дворовой жизнью. Учились они в одном классе, но потом судьба их развела. Воронов поступил в МГИМО, а Калитин пошел по военной линии. Оба сделали изрядную карьеру, каждый в своей области.