Центророзыск. Испанское золото

Новак выдержан, ровен, всегда вежлив с подчиненными, похоже, симпатизирует испанскому народному фронту. Как-то случайно услышал разговор в поддержку республиканцев, предупредил, чтобы держали свое мнение при себе и не особо раскрывали рты. Человек закрытый. О его семье никто ничего не знает, но, скорее всего, он живет один, судя по его одежде, которую меняет редко, и порой нечищеной обуви. С Брантом он на ножах, об этом знает и руководство завода, но, по-видимому, считает, что такое положение только на пользу дела, способствует укреплению охраны, если ее руководители подмечают ошибки друг друга.

Карличека оставили на службе, за нарушение формы он отделался штрафом. Пообещал вернуться на завод и поговорить с Новаком. Встреча назначена на восемь часов вечера.

– Машина у Новака есть, «Рено» тридцать второго года. Вот номер, – Гренч протянул Хатерворду небольшой сложенный листок бумаги.

– Я сколько раз предупреждал – никаких записей, – раздраженно заметил тот.

– Карличек записал номер сам. Я же не мог взять с него письменное обязательство молчать о нашем разговоре, да и кто мы вообще такие? – в свое оправдание заявил Гренч.

 – А вот если до него дойдет, что он оставил доказательства своей причастности к нашему разговору, это заставит его задуматься и молчать.

Хатерворд развернул сложенный вчетверо листок, запомнил номер и, поднеся к листку зажигалку, сжег его.

– Это опасно как твоему Карличеку, так и нам, – проговорил он, – но то, что записка уничтожена, Карличек не знает. А вот кто мы такие, выяснится сегодня вечером.

Поехали, надо подготовить место встречи. Хорошо запоминай маршрут, тебе придется повторить его ночью.

Намеченный маршрут они прокатали дважды, твердо зафиксировав в памяти контрольные точки поворотов, места проверки возможного хвоста Кубаревым, наметили переулок экстренной эвакуации Гренча из машины в случае слежки и выбрали место контакта на темной, неосвещенной улочке.

Отпустив Гренча отдыхать, Кубарев вернулся в свой номер в отеле, взял лист бумаги, карандаш и записал все факты, которые стали ему известны с начала появления в Брно.

Покрутил их в голове так и эдак, но ничего похожего на план не выстраивалось. Тогда он добавил к записи свои предположения, такие, как: предварительная встреча представителя завода с испанцами, которым он сообщит о готовности оружия к отправке, их поездка в банк за деньгами, различные способы передачи их продавцу, что может дать информация, полученная от Новака в случае его вербовки.