Падение терратоса

Механики несколько раз запускали силовую установку и даже проехали несколько метров, проверив трансмиссию. Кинт тоже все уже упаковал и увязал… по большому счету, пожитков немного, ранец да походный баул, единственное, шкатулка с кошельками, набитыми монетами и самородным золотом теперь являлось очень ценным предметом, который он упаковал на дне ранца.

– В тепле поедешь, или с нами? – спросил Крей, загородив вход в купе.

– С вами, Борт уже обижается… куснул меня на днях… не сильно, вроде как характер показывает.

– Да, он у тебя с характером, – согласился Крей, – слушай, а может ты со мной, на юг?

– Нет, дружище… я боюсь ехать на юг, слишком много поводов у меня там для того, чтобы снова влипнуть в какую-нибудь историю, и вообще…

– Маани?

– И она… слушай, вот чего ты пришел? А?

– Эм… ты чего?

– Чего ты лезешь со своими расспросами? Какое тебе дело до Маани?

– Ты чего, Кинт? – отступил в коридор Крей, – чего ты завелся?

– А чего ты лезешь с дурацкими расспросами?

– Хорошо, – Крей выставил ладони, – ухожу… завтра не проспи в разъезд.

– Не просплю.

Как только Крей ушел, Кинт сел на кровать, расстегнул клапан ранца и достал трубку, громко сопя, повертел ее в руках, набил табаком и закурил. Как же порой достает Крей своей простотой… Вот и теперь… Кинт всеми силами пытается задвинуть мысли о Маани, он уже смирился, почти успокоился, и тут этот бесшабашный Крей со своими расспросами…

– Окно-то открой, надымил, – скинув бушлат, Волье уселся рядом, – собрался?

– Да.

– Я с ребятами объехал все кругом, вроде спокойно.

– Это хорошо, значит, поедем верхом в колее от колес машины, все легче лошадям.

Ночь Кинт спал беспокойно, то и дело просыпался, вставал и шарахался по вагону. В очередной раз проснувшись, он потрогал радиатор парового отопления – еле теплый, в купе холодно, железная скорлупа машины быстро поглощает тепло и остывает.

– Бездельники, уснули, что ли? – Кинт начал одеваться, чтобы посетить машинное и отругать дежурного машиниста.

Уже привычными движениями Кинт напялил свою портупею, пошитую умелым мастером, проверил оружие и накинул бушлат.

– Ты куда? – открыл глаза Волье.

– В машинное схожу, совсем распоясались, чуешь, как холодно?

– Сходи, не пристрели только никого, – отвернувшись к стенке и укрывшись одеялом, ответил Волье.

Открыв люк на смотровую площадку, Кинт сразу втянул голову в плечи и задержал дыхание.