Конь в малине

Мне было без обиняков заявлено, что таковые сведенья я могу получить у Наташи только через суд. После чего меня настоятельно попросили удалиться и не мозолить глаза персоналу и пациенткам.

В праведном гневе ретивая Наталья Петровна даже похорошела, порозовевшее личико стало почти привлекательным.

А я счел за лучшее прислушаться к ее настоятельной просьбе. Правда, не знаю, что там с персоналом, но насчет пациенток она была не права. Им я глаза ни в коей мере не мозолил – они сами смотрели на меня с женским интересом, как брюхатые, так и порожние.

Все-таки Макс Метальников – далеко не самый уродливый мужчина на белом свете. И ему часто приходится иметь дело с далеко не самыми уродливыми женщинами. На том и стоим, парни!.. Я вдруг заметил, что думаю о себе как о Максиме Метальникове, а родное имя пришло лишь тогда, когда я его вспомнил. Прекрасно – значит, гипнообработка не подводит!

Покинув клинику, я отправился на рекогносцировку местности, где, возможно, развернутся дальнейшие боевые действия, а потом в город.

По дороге несколько раз проверился, однако серого «опеля» на хвосте больше не замечалось.

Подъехав к «Прибалтийской» (ну и название, прости, господи!), я загнал машину на стоянку и поднялся к себе. Первым делом сунулся к компьютеру, однако почты ни от босса ни от кого-либо еще за время ольгинских дерзновений не поступало. На автоответчике тоже царила благостная тишина – мое пребывание в России было слишком недолгим, чтобы появились желающие отметиться.

Даже мой лучший друг, амбал Игоряша…

Приняв душ и переменив рубашку, я спустился в ресторан и с удовольствием пообедал. Настроение не испортилось даже из-за отсутствия копченого фазана и кукурузных оладий с осенним медом.

Пообедав и покурив, я вновь поднялся к себе, глянул в окно. Внизу, на берегу Маркизовой Лужи, старые вешалки по-прежнему кормили чаек. Чуть в стороне валялись на травке многочисленные загорающие. Прогуливались с колясками молодые мамаши. Возможно, кто-то из них разрешился от бремени в клинике Виталия Марголина… Картина была идиллическая, но мне вдруг стало тревожно.

Будто за белой тюлевой занавеской я ощутил присутствие гостя, заглянувшего ко мне в номер с неведомой целью и без приглашения…

Чтобы отделаться от ощущения, я раздернул шторы до конца и вновь сел к компьютеру. Пора было браться за систематизацию добытой информации – для себя – и за составление отчета – для босса. Чем я и занялся.