Конь в малине

– А блондинкам без желтых платьев сюда можно?

Я обернулся.

Инга стояла на пороге ванной, завернутая в полотенце так, чтобы остались оголенными правая грудь и левое бедро. Набухший розовый сосок был словно наконечник стрелы Амура, нацеленной в меня.

Я подставил под него свою грудь, и мы рухнули на кровать. Через несколько секунд я был обласкан, раздет и предъявил Инге собственное оружие, походившее на стрелу Амура гораздо больше, чем Ингины прелести.

– Раньше, – прошептала Инга, – я удивлялась, как эта штука помещается внутри меня.

А теперь не удивляешься? – хотелось спросить мне, но это был вопрос не ко времени.

– Умещается, умещается… – Я раздвинул коленом шелковистые бедра. – Проверим, рашен гёл?

– Проверим, америкен бой!

И мы стали проверять. И проверяли до тех пор, пока Инга не взмолилась:

– Хватит, миленький, хватит. Мне уже больно, конь в малине!

Потом мы лежали бок-о-бок и молча курили, стряхивая пепел прямо на пол. В окно светило заходящее солнце. Где-то снаружи горланили птицы.

Спарились и разбежались, вспомнил я. Откуда это?..

Инга приподнялась на локте, потянулась через меня с окурком к пепельнице. Ее левая грудь нависла над моим лицом. Я не удержался и лизнул языком. Инга вздрогнула. Однако моя стрела пока отдыхала, и я оставил прелести в покое.

Инга вновь улеглась рядом, провела пальчиком по волосам у меня на груди и сказала:

– Хорошо-то как! Век бы тут валялась!

– И валяйся, – ответил я. – Сейчас я расскажу тебе подходящий анекдот.

– Фу! – Инга расхохоталась. – Никогда не думала, что присказку можно использовать в подобном варианте!

– Можно, можно, – заверил я. – Мы будем ее использовать, пока ты не скажешь: «Хватит, миленький!»

– Хватит, миленький! – Она прижала к моим губам теплую ладонь. – На сегодня хватит, мне пора. – Она села, свесив ноги с кровати.

Я провел пальцем между ее лопаток, Инга опять вздрогнула. Кожа у нее была гладкая-гладкая.

– А завтра?

– А завтра будет завтра. – Она вздохнула. – Если будет…

Все было сказано. Спарились и разбежались…

Инга удрала в ванную, а я прикрылся простыней и снова закурил. Думать ни о чем не хотелось, и я лежал, наблюдая, как сменяют друг друга минуты на часах, и прислушиваясь к шуму воды. Потом шум воды стих, и загудел фен. Потом замолчал и фен. Однако прошло еще пять минут, прежде чем Инга появилась из ванной.