Конь в малине

А теперь, америкен бой, – извини!

Она еще раз потянулась, грациозно, как кошка. Села за стол. И тут же превратилась в неприступную деловую женщину. Ничего похожего с Лили.

Я все понял, послал Инге воздушный поцелуй и выкатился из кабинета.

20

Когда я повернул на улицу Нахимова, опять замурлыкал мобильник: у Инги что-то изменилось в планах, и она хотела сообщить мне об этом. К примеру, что приедет на час раньше…

Я перехватил руль левой рукой и взял трубку. Глянул на дисплей. Номер звонившего был мне не знаком.

– Слушаю!

– Алё! Говорит Подрядчикова, владелица меблированных комнат на Большой Московской улице… Это ты, милок, забегал ко мне вчера после обеда?

– Я, мамаша. Что случилось? Неужели к Альбине пришел незваный гость?

– Нет, милок. Но она только что съехала от меня.

– Как съехала?! – Я вложил в свой голос максимум удивления. – Куда это?

– Не знаю, милок, не знаю. Ничего не сказала. Собрала манатки и поминай как звали.

– Ее никто не спрашивал?

– Никто, милок.

Я досадливо крякнул:

– Спасибо, мамаша! Вы – добрая женщина, дай вам бог здоровья. – Положил трубку на правое сиденье и снова крякнул: на этот раз уже для себя.

Вот чертова девка! Что у нее за игры начались?! Если удрала из-за моего визита, почему не сделала этого еще вчера? А если я не при чем, то почему удрала, коли никто не спрашивал?.. Впрочем, найдется ли в мире частный детектив, способный разобраться в женской да еще насмерть перепуганной душе! Может, по тиви узнала о гибели Виталия Марголина и сочла за лучшее еще раз исчезнуть?.

. Впрочем, ладно, не до нее сейчас. Альбину я все равно отыщу, как только потребуется. Паутова-старшая на хвосте приведет. А пока отодвинем «дев рыжих да зеленоглазых» в сторонку.

Я подрулил к отелю и поднялся на свой этаж. Отпер номер и остолбенел.

Все шкафчики были открыты, ящики стола выдвинуты, немногочисленные мои тряпки валялись на полу. Слава богу, хоть компьютер не разгромили!

Я хотел выйти из номера и позвать коридорную.

Но потом передумал. Позвонил Инге.

– Я же сказала, конь в малине, что вечером приеду! – возмутилась та.

– Есть дело. Архисрочное! В моем номере, пока я встречался с Поливановым, произвели обыск.

– Обыск? – Инга встревожилась: аж голос зазвенел. – Ты уверен, америкен бой?

– Уверен.

– Может, гостиничные воры?

– Сомневаюсь. Ничего не украдено. Правда, здесь особенно и красть нечего.