Дельфин в стеарине

 – Один из охранников указал мне в сторону правой колонны. – Любой из двух.

Я подмигнул ему:

– А что, есть еще лифт для руководства?

– Разумеется. – Лицо охранника осталось строгим и внимательным. – Но вы им воспользоваться не сможете.

Судя по всему, лифт для руководства и находился справа от стеклянной стены, но спрашивать я, разумеется, не стал.

Едва я подошел к лифтам, створки одного из них открылись. Кабина могла вместить человек двадцать, но дизайн был прост – никелированная сталь, металлопластик и зеркала.

Закрытые объемы подобного обустройства кажутся бесконечными – наверное, в целях борьбы с клаустрофобией. С другой стороны, когда едешь в такой кабине один, ощущаешь себя давидом в желудке голиафа, к тому же со всех сторон на тебя смотрят сотни твоих двойников.

Неужели таким образом настраивают работников на ощущение винтика в большом механизме и корпоративную солидарность? Жаль, нет у меня знакомого психолога, непременно бы поинтересовался у него. А интересно, кстати, в лифте для руководства такой же дизайн?

Сверившись с «маршрутным листом», я нажал кнопку сорок восьмого этажа.

Кабина плавно двинулась, на пульте управления замелькали числа. Потом не менее плавно движение прекратилось и звякнул сигнал-колокольчик, но на пульте горело не «48», а «25». Впрочем, причина остановки стала ясна сразу. Створки распахнулись, в кабину вошла блондинистая девушка лет восемнадцати, в белой блузке с черным галстуком и короткой черной юбке, не менее милая, чем та, из бюро пропусков, и нажала кнопку нужного этажа.

В правой руке она держала магнитную карточку, а в левой – стопку конвертов различной толщины.

– Здравствуйте! – сказал я.

Мы едва успели улыбнуться друг другу, я едва успел оценить высоту ее бюста, тонкость талии и округлость бедер, как кабина снова остановилась и девушка вышла.

Дьявол бы забрал эти суперсовременные скоростные лифты с магнитным приводом! Кабы тут была та машина, какими оборудовались дома в годы моего детства, я бы непременно познакомился с симпатичной блондинкой…

Долго возмущаться мне не пришлось – несколько секунд, и на пульте загорелось заказанное «48», мелодично звякнул колокольчик, и створки разошлись.

Сотни Максов Мезенцевых вокруг шагнули к проему, и я оказался в холле гораздо меньших размеров, чем на первом этаже, и двинулся дальше, по-прежнему руководствуясь «маршрутным листом» и сверяясь с номерами дверей.