Дельфин в стеарине

Наверное, ее иначе чем «Привет, лоханка!» парни еще ни разу не называли. Что ж, учиться никогда не поздно…

– Привет, лоханка! – поправился я.

Она расхохоталась.

А когда отсмеялась, я взял ее под руку и повел к автомобилю. Вдохнул аромат ее духов. Запах оказался нерезким и приятным.

– Вау! – сказала она, когда я открыл перед нею дверцу. Сделала книксен. Движения были изящны.

– Ого! – отозвался я. – Клевяк без банданы!

Она вновь расхохоталась, усаживаясь.

Я закрыл правую дверцу, обошел машину и угнездился на водительском сиденье.

– Куда пожелаете?

– Сугубо фиолетово. Давай на ты.

Скромница оказалась резвой.

– Давай, – согласился я. И вдруг вспомнил прошлый год, «Прибалтийскую, Ингу…

Если мы с Марьяной и дальше пойдем с такой скоростью, завтра утром Катерина нашлепает мне по лысине.

– Как насчет «Северной Венеции»?

– Легко! А конину будем керосинить?

– Эй! – сказал я. – Конина – это перебор. Я же за рулем. Не остановиться ли нам на шампуни?

– Ладно, – милостиво согласилась она.

 – Шампунь так шампунь. Кстати, ты в теме, что такое шампунь по-домашнему?

– Нет.

– Водяра под шипение жены.

Я рассмеялся:

– Не знал этого прикола.

И снова у меня возникло ощущение дежа вю. И стало совсем не по себе. Я даже не произнес ответной хохмочки. Как будто она могла стать механизмом, запускающим процесс возвращения в прошлое.

Я мотнул головой, избавляясь от наваждения, тронул машину и влился в поток. В агрессивной манере перебрался из крайнего правого ряда в крайний левый, пропустил встречных и свернул.

К моему удивлению, Марьяна не трещала без умолку, наоборот – как-то сжалась на сиденье, сгорбила плечи. То ли почувствовала мою секундную неуверенность, то ли представила себе, что произойдет после ресторана, и эта перспектива показалась ей совсем непривлекательной.

Что ж, на Руси не все караси, есть и ерши… Хотя, оно бы и к лучшему, коли так, – карась у меня дома водится, всем карасям карась, который вполне может превратиться в щуку.

Но не выходить же из образа. Тем более что от неуверенности не осталось и следа – Арчи Гудвин повалил Вадика Ладонщикова на обе лопатки.

– Чай, кофе, потанцуем, – сказал я. – Шампунь, конина, полежим.

Она вдруг резко повернула голову, посмотрела на меня в упор:

– Наше дело не рожать, да?

Однако Арчи Гудвина такими выходками не смутишь.

– Наше дело не рожать, но и без нашего дела не родить. – Я притормозил и лихо припарковал машину к тротуару.