Ковчег на второй линии

Между домами прогулялось многоголосое эхо, не позволившее определить направление. Но стрельба шла явно в отдалении, и Р. решил, что выстрелы не стоят его внимания.

Убрав огнетушитель в сумку, он выбил замки и распахнул тяжелую дверь. Прихожая здесь была полной противоположностью преддверию недавно покинутой квартиры. Дорогие обои глубоких тонов, потолок задрапирован под звездное небо, на стене бронзовый светильник, рядом – в бронзу же одетое зеркало. Под зеркалом труп мужчины. На трупе плащ, не застегнутый на пуговицы, шляпа откатилась в угол.

Наверное, хозяин… Собирался куда-то отправиться, да вот не успел. Когда в прихожей зажегся свет, на правой руке мертвеца сверкнул крупным камнем перстень. Двери украшены смальтовыми витражами. Роскошь прет из всех щелей – богатое обиталище…

Пахло дымом, но Р. запах не мешал. Вчера подобные запахи перестали его раздражать. Р. прошелся по квартире. Комнаты и кухня были под стать прихожей: антикварная мебель, дорогие обои, бронза и фарфор… Одна комната – явный кабинет.

Огромный письменный стол, на столе тейлор высшего класса, с управленческой консолью. Тейлор не выключен – темный дисплей помигивает звездочками скрин-сейвера. Тут же диктофон. Наверное, хозяин квартиры – крупная шишка. Странно только, почему он в городе – ведь вчера было воскресенье, самое время обитаться в загородном доме.

В другой комнате – расфуфыренная дамочка, лежащая на кровати. На дамочке китайский желтый халат с драконами. Открытые глаза смотрят сквозь потолок, левая рука на объемистой груди, правая вцепилась в раскрытую книгу.

Интерес у него все-таки проснулся. Р. подошел, выдрал книгу из окоченевших пальцев. Да, не ошибся. Его эта книжка, последняя. Так вот – последней – и останется… Наверное, дамочка с интересом глотала страницы, а тут и настигла ее рука Господа.

Без интереса дамочка читать не могла. Книги Р. либо не покупали вовсе, либо проглатывали в один присест. А потом до хрипоты спорили: сказал Р. данным произведением новое слово в литературе или не сподобился.

Оказывается, память – как и интерес – еще жила… Но он не удивился – вчерашний день отнял у него способность удивляться. Однако, поскольку память еще жила, книжка, подобно руке Господа, вытащила из небытия всю цепочку…

* * *

Чудо родилось неделю назад. В прошлое воскресенье, к вечеру, вдруг поднялся сильный ветер, оборвал только что начавшийся, запланированный метеослужбой дождь и разметал по горизонту тяжеленные серые тучи.