Яркий Миг

– Это приглашения, мистер Марбэт, или я что-то неправильно поняла?

– Вы всё правильно поняли, – ответил я безрадостно.

– О, как это приятно. Я польщена.

Я жестом предложил ей пройти в дом за стариком.

– Благодарю, – проворковала она, воспользовавшись моим приглашением.

Мистер Реймис прошаркал к двери в свою квартиру, распахнутой настежь.

– Ну что же, хорошего вечера вам, молодые люди, – пожелал он.

– И вам, мистер Реймис, – вежливо ответил я.

– Была рада знакомству, – добавила Ника.

– И я, – оживился сгорбленный старичок. – Он очень милый юноша, уж поверьте. Очень шлавный. Вам повезло.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Ника.

– Эх, молодежь. Как же я вам жавидую.

Что-то приговаривая себе под нос, мистер Рейнис прошел вглубь квартиры, не потрудившись закрыть за собой дверь, делал он это только когда покидал дом, что случалось крайне редко. Мы же с Никой стали подниматься по старой скрипучей лестнице на последний, четвертый этаж дома. Пролеты были погружены в полумрак, но света из небольших окон, выходящих на улицу Милана Бонзо, было вполне достаточно, чтобы не спотыкаться на ступеньках.

Из-за некоторых дверей слышались приглушенные голоса, дом был полон жизни, вечерних дел и забот, и когда-то, в самом начале жизни здесь, мне казалось, что это даже создает некий уют.

Отперев ключом дверь своих апартаментов, я вновь проявил галантность, пропуская даму вперед. И первыми словами Ники Томас, как только я закрыл за собой дверь, были:

– Могу я на него взглянуть?

Я опустил Яркого на пол.

– Можете или нет, решать не мне, а ему.

Яркий выбрался из складок пальто, отряхнулся совсем по-собачьи и взглянул на Нику, опустившуюся перед ним на колени.

– Кто это такой? – с восхищением спросила она.

– Я думал, вы мне скажете, мисс Томас.

Ника посмотрела на меня с недоумением.

– Так вы не знаете, кто он?

– Нет, – ответил я. – Нашел его сегодня утром.

– Странно… – протянула Ника, возвращая свой взгляд к малышу.

Яркий подошел к ней и потрогал золотые пуговицы на камзоле, затем внимательно изучил широкую пряжку на ремне, опоясывающем юбку.

– Какой он красивый, – Ника осторожно погладила Яркого.

Похоже, что он не испытывал к ней недоверия, и это отчего-то меня успокоило. Если Яркий действительно способен определять настроения и намерения людей, значит, от Ники не стоило ждать зла. С другой стороны, доктор Киннер тоже не желал ему зла, однако Яркий рычал на него.