Яркий Миг

В действительности меня зовут не Клиффорд, этот псевдоним я сам себе придумал уезжая в Селению, а фамилию всегда выдумывал новую, если необходимо было ее назвать. Мне не хотелось акцентировать внимание на своем происхождении, тем более когда в гору пошла писательская карьера. Селениане очень предвзятый народ, им не чужды двойные стандарты, а так же любовь к навешиванию ярлыков и придумыванию стереотипов. И сколько бы не говорили они о равенстве и братстве народов Адверса, все равно, себя они будут считать первыми и лучшими во всем.

Так что мое происхождение могло сильно повредить творческому росту сочинителя. Я мог, конечно, взять фамилию отца, селенианина, но в силу некоторых обстоятельств это было бы крайне неразумно, не говоря уже о том, что мне не слишком хотелось иметь что-то общее со своим родителем. В итоге, когда я раздумывал над псевдонимом, на кануне публикации своего первого романа, Тесса сама предложила взять ее фамилию. Тогда, вопрос о свадьбе нами не поднимался еще ни разу, но после моего согласия оказался сам собой решен. Так что, можно считать, что это она мне сделала предложение, а не наоборот.

Должно быть, молодой священнослужитель знал, что у старшего клирика умерла дочь, но навряд ли был осведомлен о том, что его зять носит ту же фамилию. И в данный момент я буквально видел, как старательно он пытается вспомнить, есть ли у старшего клирика Марбэта сын или, может быть, племянник. Священнослужители связаны уставными взаимоотношениями подчас даже более жесткими, чем военные, и выбрав неправильное обращение или неверный подход, можно было навлечь на свою голову суровое наказание.

– Мистер Марбэт, присядьте здесь, пожалуйста, – наконец сказал клирик, указывая на скамью за моей спиной. – Я сообщу старшему клирику о вашем визите.

– Конечно, – кивнул я, не желая больше напоминать о срочности или настаивать на чем-либо еще.

Я покорно присел на край лавки, а молодой клирик удалился в глубину собора, оставив меня наедине со своими мыслями и переживаниями.

Яркий решил было слезть с моего плеча и пуститься в путешествие по залу, его любопытство побеждало даже усталость, но я остановил его.

– Не стоит, мой друг, поверь, – сообщил я ему. – Здесь тебе не слишком будут рады.

Церковь Властителя Циклов относилась к произведениям с неприязнью и даже агрессией, как и к древним артефактам. Так что кем бы ни был Яркий, он вряд ли сможет сыскать любовь в этих стенах.

Клирик вернулся довольно скоро.