Яркий Миг

Ибо, не будь твоя ситуация действительно бедственной, ты бы и сам здесь не появился.

Я лишь кивнул в ответ и опустил глаза, а Леонард Марбэт беззлобно ухмыльнулся.

– Однако не думай, что я позволю бродить этому существу, где вздумается, сколь бы бедственно ни было твое положение.

Я оглянулся на Яркого, который прошагав к камину у дальней стены, внимательно рассматривал огонь, вальяжно пожирающий несколько палений.

– Он не уйдет далеко, обещаю.

– Хорошо. Ты голоден? Я распорядился, чтобы подали завтрак на двоих.

– Если честно, я не слишком хочу есть.

– И все же поесть тебе стоит.

– Возможно.

– Рассказывай же, что привело тебя сюда. Держу пари, что не поиски Бога.

– Отнюдь. Мне нужно место, в котором я мог бы перевести дух, собраться с мыслями и решить, что делать дальше.

– Проще говоря, тебе нужно убежище?

– Именно так.

– Значит, за тобой кто-то гонится?

– Да.

– Ты что-то натворил?

– Ничего противозаконного.

– И что же ты украл?

– Я ничего не крал. Я просто нашел и забрал себе то, что принадлежит клану Стрикс.

Двери открылись, и в комнату вошла юная девушка, неся на широком деревянном подносе две жестяные миски, наполненные кашей, здесь же лежало по ломтику белого хлеба, стояли два стакана и графин с водой. Опустив поднос на край стола, девушка поставила одну тарелку перед Леонардом, другую – передо мной.

– Благодарю, – проговорил я, но девушка словно и не заметила этого. Она наполнила оба стакана водой, после чего поставила их рядом с мисками, а графин – между нами.

– Спасибо, Анжелика, – поблагодарил ее Леонард. – Можешь быть свободна. Сегодня вечером у тебя будет дополнительный час личного времени.

Девушка быстро откланялась, так и не подняв на нас глаз, и покинула помещение.

Почуяв запах еды, Яркий вернулся ко мне и, бесцеремонно запрыгнув на колени, стал принюхиваться к каше, от которой поднимался пар.

– Кажется, его наша кухня привлекает больше, чем тебя. Должно быть, он еще не успел вкусить богатой и изысканной жизни.

Я дал Яркому кусочек хлеба, и тот, схватив его обеими лапами, словно бельчонок, стал жадно поглощать пищу.