Обреченный на любовь

Парни были одеты разнообразно – от сетчатых комбинезонов до легких туник, на девчонках – короткие открытые непрозрачные сарафаны. Никто друг с другом не разговаривал, все молча уставились в костер, словно там что-то происходило. Наверное, искали саламандр…

– Не вертись! – прошептала Вита. – Ты всем мешаешь!

– А что они делают?

– Потом расскажу…

Калинов тоже стал смотреть в костер. Но сколько он туда ни смотрел, ничего особенного там не увидел. Обычные горящие сучья, блеклые языки пламени, взметающиеся искры.

Вдруг все зашевелились, заговорили. Сидящий напротив Игорь Крылов кивнул Калинову, как старому знакомому. Сегодня он не казался таким злым и противным, как вчера в лесу.

– Что? – шепотом спросил Калинов у Виты.

Вита рассмеялась, и вновь зазвенели хрустальные колокольчики.

– Можно говорить громко, – сказала она. – Больше никому не помешаешь.

– А что было?

– Мы придумали дэй-дрим.

– И что теперь?

– Увидишь!.. Какой ты нетерпеливый!

– А я хотел охоту на тиранозавра, – громко сказал высокий белобрысый юнец, одетый в тигровую шкуру.

– Тебе бы везде море крови, – сказала Вита. – Дай волю, ты бы весь мир в море крови превратил.

– Брось ты с ним, Витяшка, – сказала невысокая черноволосая девушка.

– Его дэй-дрим еще никогда не выигрывал.

Белобрысый прищурился.

– А я не теряю надежды, голубушки, – сказал он надменно. – Рано или поздно это произойдет.

– К сожалению, Аля, он прав, – сказала Вита маленькой брюнетке. – И когда это произойдет, я уйду и больше не вернусь. Уж лучше сидеть дома!..

Белобрысый сжал кулаки.

– Вот и катись домой! – зло крикнул он. – Пусть тебе мамочка розовым платочком сопли вытрет, лахудра рыжая! А мы уж как-нибудь без тебя, по-мужски…

– Сидел бы ты, мужчина! – сказал Калинов. – Научись сначала женщин уважать… «Мы»… «по-мужски»… Тоже мне, витязь в тигровой шкуре!

Белобрысый стремительно вскочил на ноги.

– Это еще кто тут голос подает? – сказал белобрысый. – Кому надоело ходить здоровым и невредимым? – Он смерил Калинова с ног до головы уничтожающим взглядом. – Детка, я же из тебя киселек сделаю, с хлебушком скушаю. – Он подошел к Калинову, навис над ним и брезгливо взял его двумя пальцами за кончик носа. – Остынь, мальчик, а то сейчас пар сзади повалит!..