Рубикон, или Мир в латах

– Для чего вы прибыли в Гринкоуст?

– Мне назначен курс реабилитации после лечения.

– Откуда вы знаете доктора Спенсера?

– Мне посоветовал обратиться к нему чиновник, который оформлял мой въезд. У меня есть его визитка.

– Санчес. – Толстяк повернулся к Анхелю. – Проверьте!

Анхель исчез. И тут же Жюль перестал слышать мысли Арабеллы. По– видимому, она вышла за пределы радиуса чувствительности. Или вообще перестала думать. В наступившей тишине Жюль расслышал слабый шепот: все-таки часть мыслей лысого толстяка доходила до него.

Но это были какие-то обрывки: Кто?.. Поведение соответствует… Ответы…

Толстяк продолжал задавать вопросы, связанные с нахождением Жюля в Гринкоусте. Жюль автоматически отвечал, размышляя, стоит ли заинтересовывать лысого своими репликами.

Вошел Анхель.

– Лежите спокойно, – сказал толстяк Жюлю и повернулся к Санчесу. – Ну?

– Вселял его Пауэр. Все подтверждается.

– А как ребята внизу?

Анхель пожал плечами.

– Ничего подозрительного.

Разное барахло, приемник «Фаулер» обычной модели, в тейлоре зафиксированы два сеанса связи с филиалом Европейского Центра Каботажных Космических Сообщений на Куру, индексы не стерты. Я переписал, проверим… Да, «Фаулер» он получил здесь, в регистраторе заказ отмечен. Вот только это? – Он достал из кармана «карандаш».

Толстяк взял «карандаш» в руки, повертел его.

– Что это? – спросил он Жюля.

– Амулет, – прошептал Жюль. – Подарок друга.

– По-моему, мистер Адамс, это пустышка.

Типичнейшая пустышка!.. Не туда нас понесло, надо искать в других направлениях.

Толстяк отдал «карандаш» Санчесу и сложил руки на груди.

– Может быть, – сказал он. – Тем лучше для нас!

– Действие препарата скоро кончится, – заметил Санчес. – Надо спешить. Повторного сеанса он не вынесет, а трупы нам ни к чему.

– Сфотографируй его, – сказал толстяк. – Что-то у архивистов не то было, слышал?

– Да. Говорят, прислали не его фотографию. Не стыкуется со словесным портретом.

– Ты сам снимал?

– Нет, конечно. Леон. Перепутали что-то.

Толстяк снова повернулся к Жюлю.

– Сядьте.

Мышцы отпустило ровно настолько, чтобы Жюль смог сесть. Санчес достал из кармана аппарат. Дважды сверкнула вспышка.

– Порядок, – сказал Санчес. – Теперь путаницы не будет.

– Ложитесь, – сказал толстяк.

Снова чуть отпустило мышцы, и тело Жюля заняло горизонтальное положение.

– Еще серия вопросов, – сказал толстяк.