Рубикон, или Мир в латах

Жюль распахнул дверцу рисивера и нашел в нише упакованные в пакеты плавки, полотенце, халат и пляжную сумку. Вскрыл разукрашенные рекламой «Найк» упаковки, побросал принадлежности в сумку и отправился купаться.

На пляже было весьма малолюдно. Несколько человек одетыми лежали на топчанах и читали. В беседке обнималась какая-то парочка. На Жюля никто внимания не обратил. Он зашел в кабинку и переоделся. А когда вышел и отправился к ближайшему топчану, читающие отложили книги и повернулись в его сторону. Он немедленно задрал нос, небрежно бросил на топчан штаны и сумку, скинул туфли и побежал к воде.

На бегу он обнаружил, что солнце светит не так уж и ярко, что океан совсем не голубой, а скорее серый, и, делая последний шаг, понял, что это не самый умный поступок в жизни. Но отступать было уже поздно, и он, глубоко вздохнув, бросился в воду.

По-видимому, не заорал он лишь потому, что вопль еще в горле превратился в ледышку. Вода была не просто холодной, она обожгла, как кипяток, она впилась в тело миллионами острых иголочек и стянула череп стальным тяжелым обручем.

Жюль хотел было сплавать к буйку и обратно, но понял, что судороги наступят раньше, чем он доберется до буйка, и придется орать банальное: «Спасите!» Впрочем, сразу выйти из воды – значило потерять авторитет в глазах смотревшей на него общественности, и потому Жюль окунулся по шею и повернулся лицом к берегу. Люди разглядывали его с восторгом и изумлением, в беседке парень рвал с себя рубашку, а девушка обреченно хватала его за руки. Жюлю стало ее жаль, и он выбрался на берег.

– Бр-р-р! – крикнул он парню, после чего тот сразу же успокоился. С трудом сдерживая себя, чтобы не побежать, Жюль неторопливо отправился к своему топчану и принялся что есть мочи растираться полотенцем.

– Неосторожно! – прогудел сзади чей-то голос.

Жюль обернулся. На соседнем топчане сидел широкоплечий брюнет лет тридцати пяти в желтом спортивном костюме и с сумкой через плечо.

– Почему?

– Можно схватить воспаление легких! – насмешливо сказал брюнет.

 – Не хотите ли согреться?

Он достал из сумки фляжку и открутил крышку.

– Здесь у меня коньяк, – пояснил он. – А неосторожно потому, что вода сейчас не блокируется, не сезон. Вот летом, когда на пляже ступить негде, и все готовы выложить денежки…

Коньяк был как нельзя кстати, и отказываться Жюль не стал. По телу тут же разлилось тепло.

– Армейская, – сказал Жюль с уважением, возвращая фляжку.

– Да, – сказал брюнет. – Я бывший военный.