Утонувший в кладезе

Охранное заклятье на дверях гостевой исчезло, все еще твердый корень обмяк.

О Свароже, поразился Свет. Как так?!. Оказывается, Сила-то меня покудова не бросила.

Забава расценила его потрясение на свой лад, виновато улыбнулась, поправила перед зеркалом волосы и, кинув еще один нежный взгляд, вышла. А он принялся одеваться – медленно, раздумчиво, со вкусом. Его почему-то изрядно донимало то новое, невиданное, что он заметил в глубине Забавиных глаз. Впрочем, какое там, к лешему, невиданное!.

. Ведь именно такими взорами одаривала иногда Берендея Станислава. А на него самого, Света, недавно так же вот смотрела Криста.

И потрясение исчезло. Вернулась привычная способность мыслить логически.

Ладушки-оладушки, сказал себе Свет. Не будем суматошиться, брате чародей. Все случившееся уже случилось, и ничего не вернешь. Теперь самое время подумать, как жить дальше.

Он закрыл баул и отнес его в кабинет.

Думать оказалось столь же легко, сколь заниматься с Забавой любовью, – мысли бежали свободно и стремительно.

Аки облачка по свежему ветерку. Чудными и неожиданными были оные мысли.

Выходит, то, что ему внушали последние тридцать лет, оказалось враньем. Таланта он не потерял… Впрочем, сие еще следует хорошенечко проверить. Все ли колдовские способности остались при нем и в полном ли чародейском объеме? Охранное-то заклятие с двери гостевой он снял без проблем, а вот что будет с другими манипуляциями?

Он сел за стол, судорожно потер ладонью чело.

В душе вновь зародилось волнение.

Нет, брате, сейчас главное – отнюдь не проблема собственных способностей. Это мы успеем обдумать позднее… Что там говорила Криста про Репню Бондаря?.. Нет, и это сейчас не самое главное. Самое же главное – то, что она, Криста, исчезла. Растаяла, как снег в неожиданную цветенскую жару… И не сегодня-завтра об исчезновении паломницы проведают те, кому положено знать такие вещи.

И тогда Кудесник обязательно призовет чародея Смороду к ответу. И никуда от него не деться… Вот вам, брате, главное!..

Свету стало жутковато.

Какие выводы сделает Остромир из приключившегося? Может быть, никаких. А может, и самые надлежащие… В любом случае будут вопросы. И как тогда себя вести? Можно, вестимо, пойти напролом – зарезать, так сказать, правду-матку.