Утонувший в кладезе

И опять это было волнительно, ибо выяснилось, что можно иметь полную власть над другим человеком безо всяких колдовских манипуляций. Вон как она! И на бок повернется, и на четвереньки встанет – все, что хотите… И Ночного колдовства не нужно – лишь обнажите тело!.. И, в конце концов, не велик сей труд – несколько десятков монотонных движений, если с их помощью можно привести другого человека в столь безудержную покорность!

Восхищенный этим неожиданным открытием, Свет вздохнул, совершил уже знакомое восхождение на знакомую вершину и принялся энергично двигать тазом.

Вскоре он обнаружил, как тает в его душе злоба. А позже – когда Забава, перестав тихо постанывать и бурно содрогаться под ним, удовлетворенно засопела (Свет специально посчитал: для этого ему потребовалось двинуть тазом ровно сто восемьдесят три раза) – обнаружилось, что злоба и вовсе исчезла.

* * *

А наутро обнаружилось, что времени до конца Паломной седмицы у него нет – Кудесник призвал чародея Смороду к ответу немедленно.

В резиденции Остромира были тишь и пустота.

Лишь торчали в коридорах безжизненными манекенами охранники, да в приемной сидел за своим столом обремененный извечными секретарскими заботами Всеслав Волк. Поздоровавшись с чародеем кивком головы, Волк тут же без слов указал ему на дверь Остромирова кабинета.

Когда Свет вошел, Кудесник, по примеру своего секретаря коротко кивнув, вернулся к изучению некоего важного документа. Свет тихонько вздохнул: ему стало ясно, что аудиенция окажется не слишком приятной.

Впрочем, особенных приятностей от нее он и не ждал. Все возможные приятности закончились вчера. Ныне – в расплату – начинались неприятности. И, знамо дело, исполать Семарглу, если ныне же они и завершатся.

Между тем Кудесник завершил-таки знакомство с более важными, чем аудиентор, бумагами. Поднял седовласую голову:

– Прошу, чародей, присаживайтесь.

– Здравы будьте, Кудесник! – Свет подошел к столу, сел в кресло.

Остромир некоторое время смотрел на гостя странным взглядом. Словно приценивался к весьма нужному, но вызывающему сомнения своим качеством товару.

Потом сказал:

– Труп вашей подопечной нашли ныне в гостевом доме на Шимской. Как сие могло приключиться?

У Света отвалилась челюсть. Однако голова от потрясения работать не перестала.

Оказывается, подумал он, Криста произнесла фразу об убийстве претендентки на новую мать Ясну вовсе не в переносном смысле!.. Но как такое вообще могло произойти?.. Впрочем, об этом мы поразмыслим позже.