Утонувший в кладезе

Во всяком случае Кудесник ничем не проявлял своих сомнений в словах чародея Смороды.

– А где нашли труп? – Чародей Сморода уже знал, какой ответ он услышит.

– В гостевой комнате, которую снимает щупач по имени Репня Бондарь. Вернее, снимал, потому что он тоже мертв.

– Бондарь?! – Свет постарался, чтобы удивление в голосе не получилось наигранным. – О Сварожичи! Ведь он же и выявил эту девицу среди паломников! Точно! Он потом еще приходил ко мне, кажется, в пятницу… Да, в пятницу.

Кудесник встрепенулся:

– Зачем?

– Предлагал устроить проверку паломнице с помощью своих сексуальных инструментов.

Проверка сия, правда, закончилась полной неудачей…

Кудесник снова встрепенулся:

– Почему?

И тут на Света снизошло вдохновение. Он почувствовал себя сидящим в родном кабинете за родным письменным столом. Перед ним лежал девственно-чистый лист бумаги, на котором требовалось отобразить то, чего никогда не происходило в реальной жизни. Задача чародею Смороде куда как знакомая, и выполнить ее можно с надлежащим упоением и не менее надлежащим успехом…

Кудесник слушал очень внимательно, изредка жевал губами, словно сомневался в излагаемом.

Но закончив невольное сочинение на вольную тему, Свет сразу почувствовал, что ментальная атмосфера в кабинете Остромира вновь изменилась. И понял: эту схватку с планидой он выиграл. Окончательно и бесповоротно!

– Так-так-так, – проговорил Кудесник. – Теперь я понимаю сложности, перед которыми вы оказались… Однако ясности ваш рассказ не добавляет.

Ибо рождаются целых две версии. По одной Бондарь и паломница выполняли некое задание супротивника. Задание, к слову, нам неведомое… Теперь же, опосля вашего рассказа, получается, что он вполне мог нанести ей девять ударов ножом из обычной ревности.

– А чем она ему ответила? – спросил Свет, потому что не задать этот вопрос было нельзя.

– Чем она ответила, мы не ведаем. Однако опосля оного ответа Бондарь ввел себе внутривенно смертельную дозу дигитоксина.

– И когда все это произошло? – спросил Свет, потому что и этот вопрос тоже нельзя было не задать.

– Вчера утром.

– Как вчера утром?! Это что же, получается, ее не было у меня весь вчерашний день?

Кудесник кашлянул, и Свету показалось, что этот негромкий звук призван скрыть испытываемое Остромиром смущение.

– Ничего не понимаю!

– Да, темное дело, – проговорил Остромир.