Утонувший в кладезе

 – Во время очередного обхода. Убитый лежал в луже крови – судя по всему, собственной. Впрочем, судари, сами увидите… Место преступления содержится в неприкосновенности. Наши сыскники-волшебники пытались произвести магическое проявление, но, похоже, в этом не преуспели. Принципал очень надеется, что вы окажетесь в силах нам чем-нибудь помочь.

– Понятно, – сказал Свет, переводя взгляд в боковое окошко.

Карета двигалась по мосту, под которым стыла мертвым волшебным зеркалом серая невская вода.

Принципал, видите ли, очень надеется, подумал Свет с раздражением.

Магическое проявление на открытом воздухе было занятием безнадежным. Вестимо, кое-какие следы могут и сохраниться – на уличной ограде, к примеру (буде она деревянная), или ближайшем столбе, – но информации в этих следах, скорее всего, дохлый кот наплакал, а выявить их и вовсе практически нереально: малейший ветерок, и ее величество Спектрограмма радостно заявит вам: «Ступайте, сударь, с миром!» Будь вы хоть муж-волшебник, хоть чародей, хоть сам Кудесник! Спектрограмма на уровни квалификации не смотрит… Впрочем, кое-какие возможности у столичных сыскников имелись, но Сувору Нарышке, которого боги обделили Семаргловой Силой, знать все эти подробности было совершенно ни к чему.

И потому Свет лишь переглянулся со Смирным.

– Орудие преступления, надеюсь, обнаружили? – спросил тот, но в голосе надежды не прозвучало.

Сувор Нарышка коротко мотнул головой. Однако после некоторой паузы добавил:

– Довольно близко от места убийства расположены розовые кусты.

Их, чтобы не потревожить до вашего осмотра, еще не обыскивали… Хотя вряд ли нож валяется в кустах. Скорее всего он уже с ночи покоится на дне Невы.

– Розовые кусты, говорите? – Буривой Смирный сразу оживился. – Розовые кусты, сударь, – это весьма и весьма справно. Это такая удача, которая выпадает лишь в каждом десятом деле!

Свет снова глянул в окошко: теперь экипаж несся по набережной, и набережная эта показалась Свету знакомой.

Однако табличек на домах не было – не столица, – а вспомнить название он не успел: карета завернула за угол и вскоре остановилась.

– Прибыли, судари, – сказал в переднее окошко кучер.

Сувор Нарышка выбрался на мостовую, столичные волшебники последовали за ним.

Карета стояла возле ограды особняка, который Свет сразу узнал: у ключградского посадника чародею Смороде бывать однова уже приходилось.