Узревший слово

Разумеется, Стокгольм желал бы иметь возможность угрожать Ключграду с обеих сторон Чухонского залива. Как вы понимаете, значение портового Ключграда для нашей страны остается непреходящим, поелику транспортные потоки через Мурман все-таки в достаточной степени ограничиваются климатическими условиями. И потому восстановление блокады Словении в Варяжском море Стокгольм ставит своей главной стратегической задачей. Кроме того, Карл, вестимо, желал бы вернуть территории, потерянные Скандинавией по Готландскому договору тысяча девятьсот пятьдесят пятого лета.

Свет в очередной раз отметил про себя, что светские государственные лица в своих речах уже вовсю пользуются христианским летоисчислением. Как ни крути, а мир стремится к определенному единообразию. Хотя бы в области торговли и информации.

– Как вы помните, – продолжал товарищ министра, – согласно Готландскому договору, Великому княжеству Словенскому отошли земли на юге Суоми, вплоть до Котки, и в провинции Похьос-Карьяла. Думаю, не надо разъяснять, насколько в результате возросла безопасность Ключграда.

Немалое значение для нас имеет и обретение Балтией независимости. Как вы понимаете, маленькие государства в первую очередь думают о сохранении своей территории, а не о приобретении чужой. Кроме того, надо отметить, что государства Западной Европы весьма заинтересованы в сохранении и расширении торговли с Новымгородом, и это играет нам на руку. Тем не менее, мы не можем не учитывать возможности новой войны со Скандинавией, а в случае поражения – и возобновления блокады нашего флота в Чухонском заливе… Все это я вам объясняю с целью, чтобы вы поняли всю серьезность тех просьб, с которыми мы собираемся обратиться к вам.

Чародеи зашумели. Раздались крики, что присутствующие и так прекрасно понимают серьезность внешнеполитических задач и им-де не требуется разжевывать очевидное. Кудесник встал, тряхнул седой гривой и энергичным взмахом руки восстановил тишину.

– Сударь! – обратился он к товарищу министра внешних сношений.

 – Поведайте палате, каковы наши взаимоотношения с Киевом.

Товарищ министра одернул кружева на груди и сказал:

– Как и присно, братские.

Свет поморщился. «Как и присно…» Ни одного века не прошло, чтобы между Новымгородом и Киевом не вспыхивали разного масштаба войны. Были времена, когда великие князья Киевские (те же Рюриковичи, что и Новогородские) не единожды собирали рати, стремясь мечом приобщить своих северных родственников ко кресту Христову.