Узревший слово

Шила в мешке не утаить. И потому Забава скоро стала замечать, как с подозрением поглядывает на нее дядя Берендей, как шушукаются за ее спиною слуги, как неодобрительно покачивает головой тетя Стася.

Лишь чародея не интересовало, что происходит с его новой служанкой. Он равнодушно встречал по утрам ее сияющий взгляд. Он не обращал ни малейшего внимания на то, что, подавая ему завтрак, обед или ужин, она слишком часто касается его плеча упругими персями. Он принимал ее восхищенные улыбки, как должное – ведь она была одной из служанок, а он членом палаты чародеев.

Поначалу отсутствие внимания к ней со стороны волшебника удивляло Забаву – по поведению предыдущего хозяина она уже прекрасно понимала, как действует на мужчину прикосновение женской груди. Потом странное равнодушие стало ее возмущать, и теперь она смотрела на чародея с вызовом, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить. В конце концов и нагрубила бы, кабы не страшилась, что он выгонит ее, и она уже больше ввек не увидит его, такого холодного, такого далекого, такого равнодушного… Выдержки ей хватило ненадолго.

И начались слезы – в самое неподходящее время, безо всякой видимой причины, на грани истерики.

Вот тогда не выдержал и Берендей. Однова вечером, когда Забава готовилась ко сну, он заявился в комнату племянницы.

Глаза у Забавы опять были на мокром месте. Некоторое время Берендей крякал да хмыкал, не зная с чего начать: все его беседы с молодыми девицами ограничивались указаниями, где вымыть да что закупить в продуктовой лавке или на рынке.

К тому же перед ним лежала плачущая племянница, и он в очередной раз пожалел, что боги не дали ему детей – тогда бы он знал, как с нею разговаривать.

– Послушайте, племяша, – начал он наконец. – Так дальше нельзя. Он вам не пара.

Забава молчала, тихо плача в подушку. Берендей сел рядом, погладил племянницу по каштановой голове. И тогда Забава уткнулась ему в плечо и разрыдалась в голос, заливая горючими слезами рукав дядиного мухоярового кафтана. Берендей продолжал гладить ее по мягким волосам, пережидая, пока закончится истерика.

Наконец рыдания стихли, и он повторил:

– Чародей вам не пара.

– Почему? – пробормотала Забава. – Разве высокородные не женятся на простых девушках?

Берендей снова крякнул и сказал:

– Высокородные женятся на ком хотят. В том числе и на простых девушках. Но чародей Свет не просто высокородный, он волшебник. А волшебники не женятся ни на ком.

– Почему? – спросила Забава.