Битва местного значения

Майор Шишмаренок тоже был в курсе полученного Бурмистровым приказа, однако встретил старшину Кентаринова, как говаривал Спиря, без энтузиазма.

Шиш, надо сказать, после того, как следователи-эсбэшники вернулись в Семецкий, никогда не заводил с Кириллом никаких разговоров по поводу случившегося. Как всякий профессиональный фронтовой вояка, он старался следовать двум правилам. Во-первых, «меньше знаешь – лучше спишь». Во-вторых, «никогда не суйся в дела службы безопасности». Весь его жизненный опыт доказывал, что при выполнении этих правил гораздо меньше шансов наступить на мозоль людям, занимающимся разведкой и контрразведкой.

И, соответственно, обойтись без кучи ржавых пистонов на собственную корму…

К информации по личному составу базы Шиш, разумеется, старшину Кентаринова допустил, но едва тот принялся просматривать файлы, сказал:

– А почему бы вам, старшина, не взять в свою команду хорошо знакомых бойцов?

– Кого вы имеете в виду, господин майор?

– Я имею в виду, к примеру, Михаила Афонинцева, который сегодня утром вернулся из госпиталя.

Или Роксану Заиченко, дела которой резко пошли на поправку. Есть и другие претенденты, сами понимаете. Исключить можно разве что Артема Спиридонова, которого нам уже не выдаст фемида.

Это было совершенно идиотское предложение, поскольку свести Ксанку со Светулей мог только полностью больной на башню. Это было намного хуже, чем вернуть на базу Пару Вин. Из Ксанки и Светули получилась бы самая настоящая гремучая смесь. Примерно как водород с кислородом.

А то и хуже. Только искру высеки! А искра рядом, в старшинских погонах ходит, с четырьмя «снежинками»… Нет-нет, тут его ждут сплошные ржавые пистоны, и ничто иное. Этого допустить нельзя!

Кирилл представил себе, что произойдет, если он согласится. Очень простое произойдет – уже через неделю придется писать рапорт командованию с просьбой убрать из отряда рядовую Роксану Заиченко. А командование, естественно, и ухом не поведет. Вызовут писателя рапортов пред светлые очи:

– Каковы причины для перевода бойца Заиченко, старшина Кентаринов?

– Причины исключительно личного свойства, господин майор!

– Вам ли, старшина, объяснять, что на войне причины личного свойства – это глубоко личное дело?.

. Скажите мне: разве Заиченко – плохой боец?

– Никак нет, господин майор!

– Ну а на нет и суда нет, старшина! Не ищите на свою корму ржавые пистоны!

– Так точно, господин майор!

– К тому же, если боец плох, виноват в первую очередь его командир.