Битва местного значения

Все-таки командирский опыт хоть что-то да стоит!..

Отпустив Шиманскую, он позвал для «душевного разговора» Роксану Заиченко.

– Ксанка, ты ничего не заметила в сегодняшнем бою?

– Еще как заметила! – сказала Ксанка дрогнувшим голосом. – Ты меня спас от гибели! Если хочешь, я поблагодарю тебя. Поцелуя достаточно? Или хочешь большего?

Командирский опыт подсказал Кириллу, что на эти вопросы лучше вообще не давать ответов.

Она и в самом деле поцеловала его. Однако, поскольку он подставил щеку и не ответил, поцелуй получился очень коротким и сменился тяжелым вздохом.

– Ну почему ты так холоден со мной, Кира? Почему?! – Это был крик истерзанной души, это был вопль о помощи.

О Единый! Опять она за свое! Как будто и не было всех предыдущих разговоров, как будто и не было обещаний!

Ох уж эти метелки, ничем их не прошибешь!

– Я тебе не Кира, – сказал он, разделяя слоги. Словно печатал шаги на плацу. – По-моему, я холоден со всеми своими подчиненными. Точнее, не холоден, а ровен.

Это слово больше подходит. – И неожиданно для самого себя добавил: – Ну разве что кроме Светланы.

Ему почему-то показалось, что подобная неожиданная доверительность подействует на нее сильнее.

– А Светку я теперь вообще за соперницу не считаю, – сказала Ксанка. – Она блаженная, ты с нею все равно рано или поздно расстанешься. Таких мужчины долго не любят.

Кирилл чуть со стула не упал. Вот где была настоящая неожиданная доверительность…

«С чего ты взяла?» – едва не вырвалось у него.

Но не вырвалось.

А зачем? Хочется Ксанке так считать, пусть считает. Ему же легче, одной ревностью меньше. Это же как подарок судьбы!

– Роксана! Я тебя прошу… Ради всего, что между нами было… Да пойми же ты… Я при всем желании не могу относиться к тебе иначе, чем к другим. Ты должна меня понять…

Она нашла в себе силы улыбнуться:

– Ладно, командир, не поджаривай ботву! От меня тебе проблем не будет. Я обещаю.

На том и сговорились! Если, наконец, сговорились…

Произошло еще несколько боев, и получалось, что да, сговорились: Ксанка вела себя, как обещала.

Да и Вика больше не допускала никаких безобразий. Мало-помалу Кирилл успокоился, решив, что все-таки своего добился. Не мытьем, так катаньем – как говаривал Спиря. Метелки периодически похаживали в «комнату для релаксаций» с боевыми товарищами – причем именно с теми, кого он им навнушал, – и он вполне мог уделять внимание исключительно Светуленьке.