Инсургент

Впрочем, вполне возможно, что опекуны за ним и не ходили вовсе – у организации, членом которой он теперь являлся, имелась возможность следить за его прогулкой иными способами. В том числе и с орбиты.

Спутники связи вокруг Малороссии несомненно летают, а оборудование, установленное на них, позволяет не только осуществлять связь, но и вести наблюдение за поверхностью планеты. Система, известная испокон веков…

На следующий день он покинул столицу и перебрался на другой конец материка, в город Жмеринку, откуда пассажирскими глайдерами должен был постепенно двигаться назад, к Новокиеву.

Поболтался по улицам Жмеринки, тоже не найдя ничего особенно интересного.

Собор Божьей матери, местный филиал Кордюмского университета (сам университет располагался в Новокиеве, но Осетр до него вчера так и не добрался), стадион футбольной команды «Динамо» (судя по рекламной триконке – стадевятнадцатикратного чемпиона Малороссии), краеведческий музей, в котором демонстрировали поделки местных мастеров прикладного искусства…

Остальные дни оказались похожи друг на друга.

Бутурлин перебирался из городка в городок, находя похожие друг на друга пейзажи и похожих друг на друга людей.

Если бы кто-то заинтересовался таким туристом, то непременно бы спросил: за каким дьяволом его принесло на эту скучную планету. Однако никому сей турист, судя по всему, был неинтересен.

А на шестой день Остромир и вовсе получил почтовое послание от родного папочки. Бутурлин-старший не пожалел денег на галактическую связь.

Хивэграмма гласила, что дома все в порядке, мама, слава богу, выздоровела…

Это означало, что Дедовы опекуны шпионов не обнаружили. Да и «росомашье» чувство тревоги молчало с самого Дивноморья.

Если за Остромиром Приданниковым и следили противники, то господин Бутурлин-младший у них ни малейшего интереса не вызвал.

Похоже, операция по эвакуации Осетра с Дивноморья была проведена без сучка и без задоринки.

Впрочем, что касается «росомашьего» чувства, то оно ни разу не проснулось с момента присвоения ему звания лейтенанта.

Если и существовали люди, желавшие его убить, поблизости они во все последние дни не появлялись.

И это не могло не радовать.

Однако ночью ему приснился знакомый сон.

Он снова оказался на странной планете, на которой не было ничего, кроме гор, оранжевого песка и багрового неба, похожего на залитую кровью простыню. И чувств никаких у Осетра не имелось – лишь жуткая тревога опять переполняла душу смертным страхом.