Победитель

Мы сделались достаточно сильными, чтобы не бояться разбойников с большой дороги.

– Но, ваше величество… – Охлябинин в отчаянии замотает бритой головой.

– Никаких «но», граф! – веско скажет император. – Считайте предложенный мною вариант организации, так сказать, кортежа окончательным решением верховного главнокомандующего. У меня есть единственное пожелание – пусть в составе боевого охранения будут какой-нибудь фрегат и непременно эсминец «Осмотрительный». Остальное по вашему усмотрению.

Главный мибовец сядет с совершенно сокрушенным видом.

В принципе, его, конечно, можно понять.

Да, его императорское величество прежде очень часто мотался по Галактике и даже на вражескую территорию забирался. Но там предпринимались секретные вояжи, о которых знало всего несколько человек. И риск, разумеется, был. Но тут-то заранее раструбить всему миру о том, что росский император летит на обычном транссистемнике…

– Кстати, средства массовой информации – что наши, что зарубежные – совсем не обязательно оповещать об организационных принципах предстоящего визита, – скажет Осетр.

 – Однако фрагербритское руководство непременно должно увидеть нашу уверенность в собственных силах… Вы поймите, господа, мы по праву сильного принимаем на себя обязанности лидеров тройственного союза. А положение лидера не только дает права, но и кое к чему обязывает. Ведомые страны, чтобы безоговорочно поверить в силу лидера и устремиться за ним, должны испытывать уважение не только к этой самой силе, но и к его самоощущениям. Государство-лидер, демонстрирующий трусость, изначально подрывает в ведомых странах моральный дух, и мы ни в коем случае не можем опуститься до такого. Будущая наша общая победа зависит даже от таких вот, казалось бы, мелочей. Риск, разумеется, есть, но жить вообще рискованно. Можно споткнуться на дворцовой лестнице и свернуть себе шею. А то и вовсе на ровном месте… В общем, что бы вы ни говорили, а я настаиваю именно на такой организации полета к фрагербритцам.

Присутствующие на заседании члены совета будут еще некоторое время артачиться и приводить доводы против императорского решения.

Но, если совсем уж заартачатся, он их спросит:

– А что, господа министры и военачальники? Не волнуетесь ли вы за судьбу собственных шкур?

Это, разумеется, будет удар ниже пояса. Они будут жутко возмущены и обижены. Но этим аргументом Осетр их добьет, и им останется только согласиться с планами императора.

И они согласятся – никуда не денутся.