Завоеватель

Сейчас нашим врагам нет никакого смысла тянуть, поскольку дождутся они только того, что мы начнем понимать подоплеку происходящего, а тогда и их действия сделаются предсказуемыми. Сомневаюсь, чтобы такое изменение ситуации их бы устроило…

– Будет сделано, о паша!

Больше визирю тут делать было нечего, и он покинул кабинет бея.

Глава одиннадцатая

Разбудил Анвара ибн Аль-Масуда сигнал браслета.

Визирь посмотрел на часы, висящие на стене номера, – в такое время его могли поднять с постели только по очень и очень чрезвычайным причинам.

Взял браслет с прикроватной тумбочки, включил трансляцию видеоформы и нажал кнопку ответа.

Это был Гафур Карагез-оглы, и выражение его лица визирю сразу не понравилось.

На физиономии бея жила вина, одна только вина и ничего, кроме бесконечной вины…

– Упустили агента, уважаемый? – спросил Анвар вместо приветствия.

Сарказм проник в его голос помимо желания.

– Упустили, о паша! – сказал сокрушенно Карагез-оглы. – И не просто упустили.

Визирь сбросил одеяло и сел на постели, с трудом сдержал зевок.

– Почему на такое задание послали неподготовленных людей?

– Это были мои самые квалифицированные сотрудники, о паша! Лучших на планете попросту не найти. У всех – подготовка мамелюков. И далеко не начальная. Среди них были, в том числе, и те, кто брал всех четверых мерканцев и росса. А этот положил их, как новорожденных ягнят! Они даже оружие применить не успели! Иблисово отродье, а не человек!

– Вы повторяетесь, уважаемый! – сказал Анвар ибн Аль-Масуд.

– А что мне остается! – ответил с горечью Карагез-оглы. – Готов понести любое наказание!

– Понесете, если в провале есть ваша вина.

– У наших сотрудников имелись видеорегистраторы, – поспешно сказал Карагез-оглы. – Вам непременно нужно посмотреть запись.

«Как будто запись может изменить результат операции», – подумал Анвар ибн Аль-Масуд.

– Разумеется, посмотрю. Но только не сейчас, не ночью.

– Да хранит Аллах ваш сон! – сказал Карагез-оглы. И отключился.

Визирь снова лег спать. Но Аллах плохо хранил его сон, потому что он то и дело просыпался.

Терзало его не только то, что он по-прежнему не понимал, что происходит. Все стало гораздо хуже.

Так легко начавшаяся операция была близка к провалу. Светлейший и его не помилует, если не удастся достичь результата.