Жертва дьявола

Я вернулся в лес и сейчас на опушке, прибился к удобному стволу…

Я люблю гулять, особенно ночью, привычка с города осталась, но только когда нет службы на следующий день. Сегодня как раз так. Здесь в лесу хорошо, дышится свободнее, впервые за долгое время… Уже вечереет, а я все сижу на траве у дуба и куда-то идти ну совсем не хочется. Пожалуй, останусь у дерева и допишу еще пару строк, пока время позволяет.

Последний месяц дается легче. Наконец-то в душе не так плохо, с тех пор как… в моей жизни стали происходить несчастья.

Я молил Господа дать мне ответ, за что? Ведь я твой верный слуга. Почему так жесток ко мне? Моя дочь погибла. Это произошло в городе, к востоку от деревни. С тех пор я думаю об этом каждый день и гадаю, от чего это произошло со мной? Бог? Почему ты забрал последнее, что у меня оставалось? Я не нуждался в деньгах, признании или успехе, или в любых других благах. Я дорожил только женой и дочерью, и ты отнял мои богатства, забрав обоих. Когда моя супруга рожала, ты не дал ей выжить при родах, я забрал дочь в церковь и хотел вырастить из нее монахиню. Жизнь превратилась в сущий кошмар после смерти жены. Меня больше не радовал ни свет утреннего солнца, ни огненный закат. Я лишь холил и лелеял дочку в боязни, что с ней когда-нибудь что-то произойдет.

Она росла послушной, с любимыми мне бирюзовыми глазами. Ей исполнилось три года, с тех пор как супруга, держа мою ладонь в келье, закрыла глаза в последний раз. В ту ночь, в день рождения дочери, мне приснилось, что могила жены осквернена, кто-то разломал изгородь и выкопал гроб… Ведь ее похоронили в лесу, как она и хотела всю жизнь.

Она твердила: Нестор! Когда похоронят меня, помни, что я тебя любила и хочу, чтобы тебя похоронили по соседству. Я исполнил ее волю, но когда мне приснился тот сон… Я сначала подумал, что это взаправду и поехал ночью к ней… Когда приехал и увидел, что крест на месте, все присыпано землей и невысокая плетеная ограда на месте, то перекрестился и с благодарностью взглянул на звезды и нежную Луну. Ехал к церкви, и на горизонте видел пламя. Горела моя церковь… Сквозь разбитый витраж языки огня лизали черное небо и плавили ветхие стены. Пламя не пускало меня внутрь. Я рвал волосы, бегал вокруг храма, надеясь, что моя дочь все-таки снаружи. Но нет… Как мне потом сказали – это поджег. Зачинщика не нашли. Закопал ее обугленную, чудом уцелевшую игрушку, которую она всегда держала в руках, маленькую деревянную лошадь, рядом с ее матерью и уехал.