На волне эфира

Когда нет сил удержаться на ногах и ты сползаешь вдоль холодильника, пытаешься ухватиться за что-нибудь… и у холодильника нет выступающей ручки…

Бабушка… Ты умерла год назад и пришла ко мне во сне в эту странную ночь…

Дедушка жил все это время в другом месте и умер с бабушкой в один день… Почему?

Озноб, от которого каменел во сне, отступил, Льюис чувствовал теплоту одеяла и жмурился от ярких утренних лучей.

Он вдохнул полной грудью и попытался вспомнить разговор с бабушкой.

О чем она хотела предупредить? Неужели родители что-то утаивают от меня?

Несмотря на эту новогоднюю ночь и пугающий сон, Льюис вспомнил еще об одной проблеме, что жжет его в мыслях со вчерашнего дня.

Одноклассница. У него родился план. Он узнает номер Сьюзи и позвонит ей.

Встану ли я?

Льюис встал на мягкий и приятный ковер и дошел до двери. Дотянувшись до песочного цвета ручке, он повернул ее и вышел в коридор.

На втором этаже дома Стивенсенов, помимо комнаты Льюиса, находилась спальня родителей, гостиная с часами и кукушкой, и ванная.

В последнюю и направился мальчик, желая освежиться.

Он крался на цыпочках, родителей будить раньше времени не хотелось. Предстоял серьезный разговор.

Окончив с водными процедурами, Льюис завернулся в мягкое голубое полотенце, взял еще одно и перед зеркалом стал протирать голову, а затем и лицо.

В запотевшем стекле отражался его размытый силуэт, он вытер зеркало махровой тканью. По ту сторону ему улыбался приятного вида мальчик, острый нос, худые щеки, темно-каштановые волосы.

Что-то в его глазах изменилось, и он пока не осмелился признать что именно.

В коридоре он встретил Гарри.

– Как себя чувствуешь, сын? – холодный взгляд отца поверх очков всегда сковывал Льюиса.

– Я в порядке. Где мама?

– В нашей комнате. А что случилось? – темно-серые брови Гарри спустились к глазам ниже.

– Нам нужно поговорить.

Лицо школьного учителя застыло, оно походило на безжизненный океан, ничего Льюис не мог в нем разглядеть.

Отец анализировал поведение сына.

– Ты уверен, что с тобой все хорошо?

Где-то в груди мальчика полыхнул огонек.

– Ну конечно я уверен! Мне приснилась наша мертвая бабушка! И сказала, что скучает по мертвому дедушке! Как тебе, а?! И умер он год назад, а не при моем рождении!

Физиономия Гарри не изменилась, он продолжал походить на говорящую ледяную глыбу с глазами.

– Тише, сын, тише, – заговорил он после некоторого молчания.