Николай Самохин. Том 2. Повести. Избранные произведения в 2-х томах

ПЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ АРИФМЕТИКИ

Мы отошли от кассы вместе.

– Послушай, старик, – взял меня под руку Миша Побойник. – Не откажи в любезности…

Вид у него был крайне озабоченный.

– Заскочи со мной в магазин, старик, – сказал Миша. – Хочу сделать одну покупку.

– Понятно, – догадался я. – Что-нибудь ого-го? Тебе может не хватить получки?

– Не думаю, – с легким сомнением сказал Миша. – Видишь ли, надо купить шнурки.

И он выставил длинную ногу, обутую в коричневый ботинок на могучей тракторной подошве.

Шнурки у него были, действительно, никуда. Узел на узле, в иных местах даже надставленные белой тесемочкой.

– Ну так что? – спросил Миша. – Поможешь?

– О чем разговор! – сказал я. – Сделаю все что смогу.

После работы мы отправились в универмаг. Продавщица выложила на прилавок толстый пучок шнурков. Миша долго разглядывал их, пропускал сквозь пальцы, перетряхивал. Потом толкнул меня в бок и спросил шепотом:

– Ну, как ты находишь?

– Знаешь, – сказал я, – они ничего. Коричневые, и все такое… Тебе к лицу.

Разве только чуть длинноваты. В общем-то, смотри – тебе носить. В конце концов, если не нравятся, можем поискать другие. На универмаге свет клином не сошелся.

– Поищем другие, – быстро согласился Миша. – Ты ведь не торопишься, а?

– О чем разговор, – сказал я.

В специализированном магазине «Обувь» шнурки были, по-моему, не хуже и не лучше. Только разве чуть-чуть покороче. И слегка покоричневее.

– Может, пойдем дальше? – спросил Миша.

– Бери, – сказал я, – лучше не найдешь.

Я тебе говорю.

– Ты думаешь? – спросил Миша. – А почем они?

– Одиннадцать копеек, – сказала продавщица.

– Все? – спросил Миша.

– Нет, пара.

– Пара?! – ахнул Миша. – Этих? Шнурков? Кошмар! Еще семнадцать копеек – и кружка пива. Ну и ну!

Мы добавили по семнадцать копеек и выпили пива. По кружке.

– Повторим? – спросил Миша.

– О чем разговор, – сказал я.

Мы повторили.

Тут я вспомнил, что давно собирался купить себе запонки. В конце концов, сколько можно застегивать рукава булавками? Запонки стоили восемьдесять копеек.

– Деньги в кассу, – сказала продавщица.

Возле кассы Миша поймал мою руку

– Ты что, старик, спятил! – сказал он – Восемьдесят копеек! За этот металлолом! Еще семьдесят – и двести грамм.

Мы прибавили по семьдесят и выпили по двести. Миша развеселился.

– Знаешь, какое действие арифметики лучше всех? – прищурился он – Пятое – добавление. Добавим?

Мы добавили.