Николай Самохин. Том 2. Повести. Избранные произведения в 2-х томах

– Через шесть лет здесь, – он топнул ногой, – зацветут яблони, взращенные нашими руками!

Главное – план

Все было ясно: столько-то смородины, столько-то малины, столько-то яблонь. В плане есть даже вишни. Папа уважает планы. Недаром он всю жизнь работает в плановом отделе. Раз вишни запланированы – значит, вишни будут!

Впрочем, находятся нарушители, которые сажают либо больше малины и меньше смородины, либо наоборот. Наиболее злостные из них занимают землю под овощные культуры, хотя овощные разрешаются в строго ограниченном количестве.

И уже самые безнадежные просто засадили свои участки картофелем. Папа говорит, что их будет судить общественный суд садоводов.

Но время идет, картофель зацвел, а злоумышленников никто не судит.

Травка-муравка

Странно. У соседа справа малина выше, чем у нас, хотя папа утверждает, что так не должно быть, так как сосед совсем не подготовлен. Папа же читает книжки. Но малина у нас все-таки ниже.

Зато на нашем участке дружно взошла какая-то травка. Травка растет быстрее малины.

Ее нужно полоть каждый день. Это написано в книжках.

Мама довольна. Теперь мы регулярно дышим свежим воздухом. Папа узнал, наконец, название энергичной травки: это пырей. Но травку не смущает разоблачение. Она продолжает расти изо всех сил. Мы просто не успеваем с ней бороться.

Папа вытирает пот и говорит, что это не так уж плохо. Ведь труд в конце концов превратил обезьяну в человека.

Первые плоды

Уже неделю мы едим борщ с собственной морковкой и салат из редиски со сметаной.

Редиска горькая, но зато «своя», и поэтому салат съедается подчистую, к великой радости мамы.

У мамы по ночам «гудят ноги и руки», но каждый день она берет корзинку и снова отправляется на участок. «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда», – говорит теперь мама поучающим папиным тоном.

С плодовыми папа священнодействует сам. Еще весной он под корень обрезал почти всю малину. Это было «научно». Считалось, что от этой экзекуции малина станет расти лучше. Впрочем, он оставил несколько «контрольных» кустиков.

К осени борщ с морковью смертельно надоел. Мы жаждали ягод. Мы хотели есть малину со сметаной и варить смородиновое варенье.

В ответ на наши вопросительные взгляды папа только многозначительно поднимал брови.

Однажды он вернулся особенно возбужденный. Поставил на стол тщательно завязанный стакан. На дне лежала горстка малины.

– Десять штук, – уточнил папа.

Это был урожай с контрольных кустиков. Остальные не росли.