Николай Самохин. Том 2. Повести. Избранные произведения в 2-х томах

Бросаю полкило на день, множу на шесть, округляю, получаю одиннадцать рублей. Подвожу черту, считаю другой вариант: за семена – трешка, за землю – полтора, два дня на прополку, один на уборку – без содержания. Стало быть, еще двенадцать. Шоферу – в лапу, помощникам – магарыч. Плюс за тару, плюс праздник урожая.

Складываю, множу, извлекаю корень – себестоимость.

– Ой, – говорю, – родные и знакомые! Не стоит овчинка выделки.

– Вот какой ты дурак! – отвечают мне. – Зато своя. Своя вкуснее.

Идет совещание.

– Вот здесь построим новый массив. На этой господствующей высоте. Кругом хорошо видно и ветром обдувает. Кроме того, от города далеко, детишек башенными кранами не подавим. Достаю блокнот, начинаю считать.

Двенадцать километров водопровода, двенадцать километров газопровода, двенадцать километров телефонного кабеля. Затем трамвай, потом автобус. Ну и прочие мелочи: бетонная автострада, два моста и одна железнодорожная ветка.

Складываю, перемножаю, получаю круглую сумму.

Сообщаю свое мнение: дескать, так и так – кругом невыгодно.

– Вот, – говорят, – умный ты человек, а проявляешь, мягко говоря, недопонимание. Фактор не учитываешь.

– Какой фактор? – спрашиваю.

– А такой. На месте бывших пустырей и буераков здесь засияют веселыми огнями красавцы-дома.

– А-а-а, – говорю я.

Вот такое проклятое у меня свойство. Не знаю, как от него избавиться. Пока решил воздерживаться. Не лезть со своими плюсами-минусами.

Мне говорят:

– Пойдем, строим.

А я молчу. Мне говорят:

– Давай построим.

А я молчу.

Мне говорят:

– А ну, догоним! А я молчу.

На всякий случай. Вдруг опять какой-нибудь фактор не учтешь.

СЛУШАЙТЕ НАС ЕЖЕДНЕВНО

Только я устроился на тахте в руках с журналом «Для дома, для быта», как знакомый женский голос из радиоприемника сказал:

«Начинаем передачу «Это вам, романтики!» И знакомый баритон мягко и вместе с тем тревожно запел:

Романтика!

Сколько славных дорог впереди…

Тахта подо мной неуютно заскрипела.

За окном ТУ-104 аккуратно прострочил голубое небо белой ниткой.

Под крылом самолета

О чем-то поет

Зеленое море тайги,

– прокомментировал этот факт баритон. Под крылом самолета, а вернее, под расплывшейся строчкой, ни о чем не пели чахлые тополя, магазин «Бакалея-гастрономия» и районный штаб народной дружины по охране общественного порядка. Я вздохнул и отвернулся.