Параллельное дознание

После пятиминутной «атаки» – тишина… и блаженство…

– Пошли? – толи спрашивает, толи предлагает Раис.

Я опускаю ногу на пол и слегка «делюсь» с ней весом…

Терпимо. Порядок. Можно путешествовать по дому.

– Я для тебя приготовлю раствор, – говорит Раис, пропуская меня в открытую дверь. – Нужно ежедневно в течение недели принимать по пятьдесят граммов. Лучше всего вечером, перед сном. В спокойном теле во время сна раны заживают быстрее.

– Огурцы тоже – хорошо растут ночью, – совсем не к месту бурчу я.

– Что? А!.. Да-да… Сейчас идём в библиотеку.

Я оглядываюсь и смотрю на «Опель». Надо же! Современные приведения разъезжают на шикарных иномарках.

В зале первого этажа что-то не так.

Во-первых, пахнет духами. Любимый Машей «Шанель» или нечто подобное. В моём рукаве, там, где бронзовый закат, всё провоняло лекарствами.

Во-вторых, кресло, в котором я люблю отдыхать, читать и смотреть телевизор, стоит рядом с диваном, в противоположной стороне комнаты. А на древнем «Панасонике» японской сборки покоится любимая Машина салфетка, ею связанная лет двадцать тому назад.

На салфетке хрустальная ваза со свежими цветами. В вазе вода. Я всегда предупреждал своих женщин, чтобы не ставили на телевизор сосуды с водой. Это опасно для приборов с высоким напряжением и для жизни хозяев. Прецеденты этому были.

А, впрочем, «Панасоником», похоже, не пользуются. На стене, напротив дивана и моего кресла, висит широкоэкранный, жидкокристаллический «Шарп». Именно такой я собирался купить после переезда в этот дом.

Но почему-то не купил…

И за окном мрак. Плотные дождливые облака спрятали багряный небосклон.

– А где Маша? – спрашиваю я. – Она же должна быть дома.

– У Марии Ивановне сегодня последняя плановая репетиция оркестра. Завтра – генеральная. Они там исполняют что-то длинное, сложное и жутко интересное. Я не музыкант… к сожалению… Она будет дома в полночь. У нас есть время…

– Время для того, чтобы взглянуть на мой китель?

– Ну, да… Это последняя возможность убедить Фому в том, что параллельные пространства существуют.

«Ну, да! – думаю я, вторя Раису. – Фома почти созрел…»

Мы поднимаемся наверх. Заходим в библиотеку. Оба поворачиваемся налево.

На том же месте висит мой китель, аккуратно упакованный в целлофан.

А я всё никак не оборудую свой «иконостас» чехлом для длительного хранения.

Собрание сочинений Достоевского в наличии. Четвёртый том с романом «Идиот» похоже, никто не вынимал.