Параллельное дознание

Физического труда никогда не сторонился, даже под психологическим гнётом моего друга, что вызывало во мне душевную непримиримость. А ведь Нати мог бы просто попросить. Но нет же, ему бы покомандовать! Солдафон!

Транспортное средство Милы состояло из нескольких увесистых частей, которые нужно соединить в единую конструкцию. Итогом сборки должен стать легкий пассажирский летательный аппарат: антиграв и атмосферный телепортан одновременно. Мы извлекли из багажного отсека дюралевое днище аппарата, состоящее из шести пластин, снабжённых движителями и мини-реакторами.

Разложили на газоне и стали прикидывать, как их соединить. Инструкции под рукой не было. Вместо неё из блока управления аппарата появился фантомный помощник, назвавшийся АрТиСи, и начал руководить процессом сборки. Мы прикрепили к днищу композитные сегменты бортов и крыши, надувные сидения, блоки управления антигравитацией и телепортацией. Через час повозка, управляемая фантомом взмыла над поляной и… исчезла. Возвратилась через пару минут.

– Аппарат испробован во всех режимах движения и перемещения в пространстве, – сказал фантом АрТиСи, приземлил экипаж рядом с антигравом Зонгов и растворился над пультом ручного управления.

– Эту штуку придумали на Софии, – сказал Нати, поглаживая прозрачную оболочку аппарата и завистливо сверкая маслинами глаз. – И стоит она кучу чеков. Вот бы такую систему установить на пятитоннике! Но это технически и финансово невыполнимо.

Тут я согласился с Нати и, наверное, сверкнул досадой, что сей экипаж не мой.

– А ты, Ваня, женись на Радмиле, и персональный телепортан станет доступен и тебе!

Ответить говорливому другу я не успел, потому что заметил Милу, неожиданно вышедшую из бунгало и, вероятно, услышавшую мечтательный посыл Нати ко мне…

Следующее полнолуние Урании должно произойти недели через две. Так что сегодняшний вечер стал для островитян обычным, без небесных аттракционов. Правда, на вечернем небосводе можно было наблюдать маленькие серпики двух других лун Аргентины и светящуюся сигару телепортанного сухогруза, причаленную к орбитальному телеприёмнику для загрузки его трюмов пшеницей и початками молодого маиса.

Но это было не зрелищно. И я на правах хозяина предложил гостям свою программу на наступивший вечер.

До захода альфы я прокатил гостей на своём антиграве над туманной гладью метеоритного озера, над сиреневыми с голубой пеной волнами океана, над Сырой поймой с цветущим и благоухающим проволочником.