Шлем Громовержца. Почти антигероическое фентези

Заметив его жест, тот оскалился в полумраке, и Карислав замахал руками: – Ну ее, эту ворожбу! Обойдемся!

– А я думаю, надо попробовать, – Велена тряхнула головой. – Ведь в этом ничего такого страшного нет, правда, Карислав?

– Да… ну… в общем, надо бы конечно попробовать…

Святомор пожал плечами, сел поудобнее и закрыл глаза. Представил себе яркий, солнечный день, себя, стоявшего посреди цветущего луга. И стал мысленно звать всё, что любит свет, всех, кто слышит радость в песне жаворонка…

Но уши вдруг заложило противное карканье воронья.

– Кыш, проклятые твари! Кыш вам говорю, заорал рядом Карислав. Святомор, ты чего творишь, чего они к тебе лезут?!

Святомор лишь сильнее зажмурился, сосредоточился, попытался представить светлый лес, солнце, играющее на листве, плещущихся в озере рыб. И снова позвал…

И почувствовал, как кто-то вцепился в его голень. Жутко больно вцепился! Он распахнул глаза и увидел как Велена, с нежным возгласом «Киса!» пытается оторвать от его ног здоровенного, угольно-чёрного кота.

Кот только сильнее выпустил когти, недовольно заорав. Святомор тоже чуть не заорал от боли, стукнул кулаком по кошачьей башке, и паршивец, мявкнув, отпустил, вырвался из рук Велены и стремглав взобрался на крышу корчмы.

– Фу ты! – шумно перевёл дух Карислав. – Я уж думал всё – это тебя шиши или злыдни под землю тянут. Кота в темноте не видно было. Да и кот ли это?

– Кот, – подтвердила Велена.

 – Святомор, зачем ты его так сильно… по голове?

Святомор промолчал. Хотелось под землю провалиться от стыда за неудачное обавание. Хотя он вроде всё сделал правильно.

– Чего звали, чего надоть? – домовой неожиданно прервал повисшее молчание.

– Мы не звали! – удивился Карислав.

– Как же, как же, я слышал. И ворон зачем-то подозвали и кота моего рыбкой соблазнили. А вместо рыбки – одни побои. А хотели-то чегошеньки?

– Да, я звал, – растерялся Святомор.

 – Только…

– Не меня и не котишку? – захихикал домовой. – Так поосторожней надо. А то кого похуже призовёте. Да неужто надеялись берегинь увидать? «я призваю добрые силы…» – нараспев передразнил он Святомора. – Да откедова им тута взяться! Окромя меня тут из говорящих тварей только дубина дворовой внутреннюю речь слышит. Да он поди уже пьяный валяется, – домовой вытер руки о штаны и залез на стол, усевшись среди не убранной посуды.