Шлем Громовержца. Почти антигероическое фентези

И темнота заколыхалась, проявляя странные фигуры в широкополых шляпах или колпаках, с бледными, безглазыми лицами и тонкими руками. Они то двигались над землёй, то роились меж заросших мхом и лишаем деревьев, и всё время шептали безгубыми ртами, на разные голоса:

– Сгубим-м, сгноим-м, во м-мху похороним-м!

– Но-оги уноси! – взвыла навья прямо в ухо Оборотню, так что теперь все услышали.

– А снова кружить по лесу не будешь?

– Не-ет! Ещё и тропу, дорогу укажу!

– А меня в покое оставишь?

– Не могу! Ты мне даренный, обещанный, не могу, тьфу на тебя! Не могу!

– Ну тогда навечно у грибов останешься.

А духи приближались всё ближе. Венеды с беспокойством и надеждой оглядывались на Оборотня.

– Нет, нет, нет, нет, нет, нет! – затараторила, всякий раз придыхая, навья. – Другое проси! Я одна в замирье не доберусь, мне не погребённый, не сожжённый надобен!

– А ежели замену найду?

– Согласная я! Беги!

– На любую, не станешь кочевряжиться?

– На любую, лишь бы хоть чуть человетцем пахло!

– Ладно.

Спасу тебя, – он оглянулся.

Духи замерли, окружив их стеной, толи готовились, толи ждали сигнала. Оборотню стало страшновато. Он вовсе не был уверен в том, что может с ними совладать. Как всегда, понадеялся на авось, а авось может и не вывезти.

– Ну что, все собрались? – спросил он чуть срывающимся голосом. Духи на миг перестали шептать. – Ну, тогда смотрите. – И он вынул из-за пазухи Хранителя, осветившего всех колеблющимся зелёным светом.

Духи только чуть колыхнулись, а потом вновь угрожающе зашептали, начали шевелиться.

– Не боятся! – упавшим голосом охнул Карислав.

Духи надвигались. Кровь прилила к лицу Оборотня.

– Ненавижу! – он вздел шар высоко над головой. – Ненавижу вас!!! – Хранитель засветился ярче. – Ненавижу!!! – духи, залитые светом, попятились. – НЕНАВИЖУ!!! – заорал Оборотень во всю глотку, прекрасно осознавая, что он вовсе не ненавидит духов, но помнит тех, кто погиб когда-то в Корбовом лесу, тех, кто был ему дорог. А теперь, он ответственен ещё и за этих, которых повёл за собой.

И хотя они ему безразличны, он не допустит их гибели, не позволит забрать их жизни каким-то грибным духам! Он кричал «ненавижу!», хотя здесь должно было звучать другое слово, другое чувство. Но он не умел выражать это другое и не хотел произнести других слов.

– НЕНАВИЖУ!!! – Хранитель ослепительно вспыхнул и угас, растратив весь запасённый свет. Но вокруг поляны больше не было ни одного грибного духа.