Северная ведьма. Книга вторая. Наследие

Бак траулера то задирался в небо, то проваливался в зеленую бездну, под надвигающуюся многометровую волну с пеной на гребне, срываемой ветром и уносимой поверх мачт. В памяти повторилась та горькая минута, когда трал всплыл за кормой, полный на всю длину. Уже закрепили распорные доски, сбросили в слип ваера, а поднимать трал на борт не решались. Поднять на борт выше ватерлинии лишних двадцать тонн во время бортовой качки, это…

– Вы меня понимаете? Представляете, что это значит? Что такое остойчивость, вы слышали когда-нибудь?

– Мне кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – кивал отец Вениамин.

И по его взгляду было видно, что он не просто слушал, он сопереживал. Искренне, не ради поддержания разговора.

– Я вот, вижу вас рядом, и, казалось бы, понимаю, что все благополучно закончилось, а все равно – страшно. А каково вам там было? Я ведь могу себе представить, что такое, – он показал руками, – что такое ревущее море вокруг.

– Океан.

– Да-да. Океан.

– Не страшно там, отец Вениамин.

Там, знаете ли, другое чувство.

Виктор помолчал, глядя в иллюминатор. Под крылом проплывали бескрайние поля облаков. Ровные, как стол, с отдельными белоснежными холмами, напоминающими стога сена в поле.

– Ищите сравнение, чтобы рассказать мне, что это за чувство?

– Не знаю, как вам это пояснить, но это не страх.

– Не разжигайте любопытство – расскажите. Вы меня просто захватили своим рассказом.

– Попробую. Я, знаете ли, сам, случалось, об этом думал.

Виктор заговорил медленно, подбирая слова, задумываясь.

– Да-а. Если бы кто-то смог составить карту мирового океана, на которой были бы указаны все затонувшие суда, лежащие на грунте с первых попыток человека отплыть от берега, представляете? Нет, вы просто не представляете себе, что бы это было. Это была бы карта кладбища судов. Все судоходные пути с древности до наших дней усеяны лежащими на грунте судами. Согласны?

Отец Вениамин кивнул.

– А суда продолжают тонуть и сегодня.

Самые, казалось бы, непотопляемые. И никого это не пугает. Как уходил человек в море, так и уходит. Почему? А я скажу вам. Человека с его судном связывает особая связь. Стал человек на палубу – все. Это его дом. Это его самая надежная защита. И он верит, будете смеяться, в его непотопляемость. Вот все вокруг могут утонуть, его судно – нет. И так до последней минуты.

– Неожиданную вещь вы мне сказали. Я об этом никогда не задумывался. Да-да.