Северная ведьма. Книга вторая. Наследие

И поужинали, и по рюмашке выпили, и повторили. Вчерашний разговор продолжили. Потом отец расспрашивал Виктора о Норвегии. Многим интересовался. Как люди живут, как одеваются, что пьют, что едят.

– Как тебе их капитализм?

Виктор засмеялся.

– А как вам рассказывать? Как коммунисту, или просто, правду рассказать?

– Рассказывай, как знаешь. Ты ведь врать не умеешь. Чем мы с матерью можем гордиться, так это тем, что не научили вас с Людой врать. Правильно я говорю, Надя?

Мать молча кивнула. Она сидела тихо, чуть отодвинувшись от мужчин, слушала их разговор и, видимо, любовалась ими.

Во всяком случае, изредка по лицу её пробегала тихая, грустная улыбка. После каких-то слов она кивала, даже когда к ней не обращались. Виктор пожал плечами:

– А вы знаете, если честно, то я его очень скоро не стал замечать. Их капитализм. Я ведь много раз в норвежские порты заходил. Знакомые появились. И в службах портовых и среди работников компаний, с которыми дела имели. Основное, что их отличает в работе, так это оперативность.

Если с тобой человек приехал на встречу, то он в состоянии все вопросы решать. Любые. Понимаешь? И тут же тебе бумагу подпишет, если надо. И обязательно выполнит то, что обещал, о чем договорились. А мне иногда стыдно бывало. Я как бы договорюсь, а потом говорю – погодите. И к рации бегу. С начальством в Мурманске связываюсь, «добро» получаю. Стыдно. Они ведь все видят, понимают.

– Да. У нас когда-то тоже купцы были. И слово купеческое было. Знаешь, что значило «купеческое слово»?

– Слышал.

– Вот.

Отец помолчал, глянул почему-то, как показалось Виктору, вопросительно на мать и спросил:

– Ты нам как будто писал, что в партию вступил?

– Было дело. Меня бы никто не допустил капитаном-директором на большой пароход, будь я беспартийным.

– Ну да. Конечно. А тебя при приёме в партию не спрашивали, кто твои деды, бабки были?

– Не-ет. Родителями интересовались, это помню. И, уверен, что вами здесь органы тоже интересовались. Это и в связи с тем, что я капитан, и в связи с тем, что за границу хожу.

– Возможно, – отец поморщился, толи от сказанного, толи от боли.

В этот вечер Виктор узнал, кем были его предки. Его прадед по отцу был богатого казачьего рода Морозов, в нескольких поколениях владевших землями, кирпичным заводом, и другими производствами в станице Старолеушковской, здесь, на Кубани. Отец с матерью в этот вечер много чего рассказали сыну, о чем никогда не говорилось в детстве.