1990-e годы

Он так же мило улыбался и нагло её разглядывал, как и перед тем, как посадить в машину и навсегда лишить нормальной жизни.

– Давай, раздевайся, – скомандовал он, стягивая с себя штаны.

– А укол?

Белобрысый расхохотался.

– Укол? Какой укол?

– Пожалуйста, – взмолилась она.

Он захохотал ещё громче.

– А давай-ка ты, милочка, заработай. Ну! Покажи мне, что ты заслуживаешь укола! – сказал он, развалившись в кресле.

Быстро сняв платье, она подошла и встала перед ним на колени…

***

День за днём происходило одно и то же.

Пленница совсем потеряла счёт времени и даже не догадывалась, что с момента её похищения минуло уже две недели. Её родители получили послание и срочно пытались собрать немыслимую для них сумму. Обойдя всех знакомых, и заняв деньги у всех, кто мог дать, они, наконец, связались с похитителями и сообщили размер суммы, которую удалось собрать.

Тогда их дочери отрезали мизинец, тщательно упаковали в конверт и подбросили в почтовый ящик.

Прилагаемая записка гласила:

«Пока не найдёте деньги, будете получать её по частям»

Надо сказать, что когда бородатый и толстый заговорили о необходимости резать пальцы, белобрысый до последнего уговаривал своих подельников этого не делать.

– Братан, ну зачем уродовать девочку? – возражал он. – Мы ведь можем продать её Амиру, если родители не выкупят.

– Амиру мы её и без пальцев продадим, – сказал толстый. – Много он за неё уже всё равно не даст, ведь мы её распечатали, а ты вдобавок ещё и на иглу посадил!

– К тому же родители по любому заплатят больше, надо только дать им понять, что мы не шутим, – добавил бородатый.

Лысый в разговоре не участвовал и молча играл в тетрис, а она лежала на кровати и отстранённо слушала, будто речь шла вовсе не о ней, а о ком-то другом. Наркотик превращал её жизнь в сказочно интересный сон с закрученным сюжетом голливудского фильма, в котором она играла главную роль.

Перед «операцией» белобрысый сделал ей ещё один укол.

– Извини, дорогая, я не смог их отговорить, – сказал он и, щёлкнув кусачками, лишил её пальца.

Осознание происходящего пришло вместе с болью. Она истошно закричала, и где-то наверху включили громкую музыку. Бородатый крепко её держал, пока белобрысый останавливал кровотечение и тщательно перевязывал страшную рану. Потом ей дали какие-то таблетки, от которых боль притупилась и вскоре она крепко уснула.

Через неделю ей отрезали ещё один палец.