1990-e годы

– Хорошо, как-нибудь научу.

Они приблизились к продовольственному магазину и вошли внутрь.

– Так, мама сказала купить хлеб, макароны и колбасу, – сказал Витёк. – Займи очередь в хлебный отдел пока, лады?

Ванёк встал в очередь. Рабочий день уже начался, поэтому сейчас она была небольшой – всего-то человек пять. Витёк тем временем подошёл к другому прилавку и, достав из кармана написанный матерью список, ждал, когда подойдёт очередь там.

Через двадцать минут продукты были куплены и мальчишки вышли из магазина.

На обратном пути к ним больше никто не приставал, и вскоре Ванёк уже дожидался, когда его друг занесёт пакет домой и выйдет обратно.

Оставшись один, он снова вспомнил об утреннем скандале дома и настроение его ухудшилось. Должно быть, Витёк никогда не сталкивается с такими проблемами, раз может вот так запросто сказать другу, что сейчас он занесёт пакет и выйдет гулять, несмотря на то, что даже ещё и не спрашивал разрешения у родителей.

Стало быть, Витёк уверен, что его непременно отпустят, а вот Ванёк такой уверенностью никогда похвастать не мог. На месте своего одноклассника он бы обязательно предупредил, что пока не знает, можно ли ему будет пойти на турники перед школой, потому как это будут решать его родители. И когда бы не он, а Витёк сейчас стоял бы на улице и ждал пока Ванёк занесёт пакеты домой – могло бы запросто оказаться так, что Витёк прождал бы зря, а Ванёк бы так и не вышел.

Потому как если бы Ваньку не разрешили бы идти гулять, то ему не разрешили бы и просто выйти, чтобы сообщить об этом другу.

«Сам виноват, – сказал бы в таком случае отец, – кто тебя просил обнадёживать товарища заранее. Не надо было оставлять его ждать! Вот теперь будешь в следующий раз знать! Будет тебе урок! Нет, сиди дома я сказал! Разговор окончен!»

Вот так бы было.

И в подобной ситуации мать бы не стала за него заступаться.

Если конечно перед этим между ней и отцом не произошёл бы какой-нибудь очередной скандал типа сегодняшнего. Тогда бы она, естественно, воспользовалась новой возможностью и использовала бы предлог «защитить сына» в качестве словесного оружия в новом нападении на ненавистного мужа. Но отец, скорее всего, всё равно настоял бы на своём, и Ванёк в итоге так бы никуда и не вышел.

– А вот и я, – услышал он бодрый голос Витька.