Технология возврата

Однако волей-неволей бандитам приходилось заниматься управлением, учитывая интересы крестьян. Если за побег наказывали с особой жестокостью, то за хорошую работу неплохо поощряли. Большинство продолжало работать, снабжая бандитов пищей.

Проблему рабочих рук решали за счет пленных. Нападали на другие деревни и группировки. Частенько пересекали границы Российской империи, Польши, других государств, пользуясь незащищенностью границ. И отовсюду приводили пленных, которые были на положении рабов даже у крестьян.

К таким пленным принадлежал хромой Павел. Таким же был и я.

Окружающие называли меня Контуженный, на самом деле веря в то, что после «контузии» я действительно лишился рассудка, поэтому мои наивные вопросы ни у кого не вызывали сомнения или удивления. «А что это такое? Солнце? Ох, е-мое!» – примерно так, в их глазах, я заново познавал окружающий мир. А блаженных обычно не трогают. Я и вел себя соответственно, иногда пуская слюни и кривляясь, становясь самим собой только в присутствии хромого турка.

Две тысячи шестьдесят второй год от Рождества Христова принес много неожиданностей. Особенно мне. Особенно самим фактом своего существования.

– Расскажи еще что-нибудь, дядь Паш, – попросил я, откусив соломинку. Лежать просто так, глядя в чистое ночное небо, было величайшим наслаждением. Назойливо ныли перетруженные мышцы. Весь день бросали навоз, а вечером заставили чистить выгребную яму. Все равно – работа на шефа считалась престижной даже в этом плане.

Рабам в деревнях приходится похуже. Нас хоть кормили прилично – шеф любил покушать, и объедков с его стола хватало всем.

За время, проведенное в рабстве, я научился многому. В первую очередь – самосохранению. Если нужно поклониться какому-нибудь овощу – я это сделаю, ведь накажут по полной программе. Либо в яму, либо розги. А можно и пулю получить – один черт, сгноят. Я раб, и даже хозяйские свиньи имеют больше свободы. А единственная возможность выжить в моем положении – делать то, что скажут, с максимальным рвением и в кратчайшие сроки.

Чем-то завод напоминает. И я стараюсь. Потому что мне есть, что терять. Я нахожусь в будущем – неужели этого не достаточно?

На решение одного этого вопроса люди потратили сотни лет изучения. Ставили сумасшедшие эксперименты, выдвигали сумасшедшие теории. Приносили жертвы, наконец – на ранних стадиях изучения. А я нашел какую-то каменную фигню, и все. Как через порог перешагнул.