Генерал от машинерии

– По территории базы не разбегаться. Держаться всем вместе! – строго добавил прапор и скрылся за углом ближайшего здания.

Все побросали чемоданчики и кинулись занимать скамейки в курилке, толкаясь и переругиваясь.

– Отставить толкотню! – скомандовал Кирилл.

Вообще говоря, следовало бы навешать народу ржавых пистонов и заставить сложить чемоданчики аккуратно, но курильщик курильщика всегда поймет.

Когда он намеренно неторопливо подошел к курилке, угнездившийся с краю скамейки Мишка Афонинцев сдвинул сидящих и подвинулся сам, освобождая сержанту место.

Кирилл помотал головой, закурил из предложенной пачки и прилег рядом с курилкой, в тени, на травку.

Народ, сделав первые затяжки, делился впечатлениями о базе.

– Я думал, это утилизатор мусора у них такой, – произнес чей-то незнакомый голос. – А это, оказывается, урна. Странная какая-то!

Кирилл глянул в сторону говорившего. Это был обрезок с азиатскими глазами и широкими скулами на плоском лице.

– Эта штука называется бочкой, – пояснил Спиря.

– Откуда ты знаешь? – спросил азиат.

– Интересовался теми временами.

Тут же возник спор, не является ли для галакта интерес к старине лишним, поскольку он ничем не помогает в бою.

– Старина – это голимый целлофан! – заявил азиат. – Что толку в том, что ты знаешь, как стреляли из лука или из этого… как его… рабалета?

– Из арбалета, – поправил Спиря. – Толк в том, что убеждаешься, насколько отважными были предки.

Он опять распускал хвост перед Ксанкой.

– Голимый целлофан! – не соглашался азиат. – Чужая отвага – совсем не подмога.

Кирилл спорщиков слушать не стал, лениво следя за погрузкой десантного бота. Было интересно, почему на работу не бросили вновьприбывших. В «Ледовом раю» поступили бы именно так. Впрочем, скорее всего грузчики-ефрейторы отбывают наряд за какое-либо нарушение, и помогать им в этом деле – значит, уменьшать меру наказания.

Пилот десантного бота, приняв на борт контейнеры, появился в люке и помахал остающимся на планете, после чего бот бесшумно поднялся и стремительно скрылся в голубом небе. Голубизна здесь была более нежной, чем на Марсе, и скорее напоминала земную. Трава вокруг тоже была земная, но это и не удивительно, коли Незабудку объявляют едва ли не двойником колыбели человечества.