Генерал от машинерии

Ржавых пистонов в таком случае огрести – как два пальца обоссать.

– Ваше имя, сержант? – спросила медичка, проводя по предплечьям Кирилла никелированным металлическим молоточком.

– Кирилл Кентаринов, госпожа капрал! – Кирилл очень хотел поёжиться, но ему удалось сдержаться.

– Тело у вас фактурное, сержант. Будь я мужиком – иззавидовалась бы. Но сначала посмотрим, как вы себя на поле боя проявите.

Кириллу показалось, что она бросила короткий взгляд на стоявшую в углу кушетку, и он едва не фыркнул.

Похоже, у дамочки свое представление о «поле боя»…

– Откуда прибыли?

– Марс. Учебный лагерь «Ледовый рай». – Кирилл постарался не цепляться взглядом за надлежаще оттопыренную грудь капральши.

– Ага… Отпрыски Лёдова, значит, у нас появились?

– Так точно!

– А что, Гмыря по-прежнему гоняет курсантов? Или на Периферию перебрался?

– Капрал Гмыря погиб, госпожа капрал.

– Как? – В голосе медички прозвучало скорее не сожаление, а удивление. – С каких это пор на Марсе гибнут военные?

Кирилл осторожно пожал плечами:

– Подробностей я не знаю, госпожа капрал.

Слухи ходили, вроде бы несчастный случай произошел.

– Понятно, – сказала капральша, пристально глядя ему в лицо.

Кириллу показалось, что в этих ангельских голубых глазках живет то же самое желание, что и в его душе. И взгляд его вновь поневоле коснулся капральшиной груди. Нет, определенно такие ананасы созданы на погибель обрезкам…

Рука его сама собой потянулась вперед. Но мудрый хозяин по имени Мозг остановил ее.

Конечно, боец Галактического Корпуса должен быть готов к любым переделкам. Но не к мужицкому противостоянию со старшими офицерами. Поскольку сгноят. Ни один подпол не потерпит противостояние на сексуальном фронте с юным сержантом. В такой ситуации сержанту два пути: либо прочь из части, либо – во фронтовых условиях – на самые опасные участки и, как следствие, на корм могильным червям.

– Есть ли какие либо жалобы, сержант?

– Никак нет, – соврал Кирилл, поскольку жалобы у него сейчас появились.

Однако рассказывать о них лагерному медику бессмысленно – все равно ничем не поможет.

– Вот и хорошо, – сказала капральша. – Галакту жаловаться, что орлу рыться в навозной куче. – И вдруг гаркнула: – Ирина!

В голосе у нее проявились такие нотки, что Кирилл возблагодарил Единого за собственную стойкость.

Из двери в боковой стене кабинета появилась еще одна дамочка, примерно одних лет с капральшей.