Не сущие стены

И мы передвигаем комод обратно на место, ставя его на половик, которым была накрыта крышка люка, до того как мы пришли.

Теперь мы торопимся на выход. У посиневшего и скрюченного тела Шайтана Колдун задерживается, недолго смотрит на него потом дает команду покрепче завязать платки на лицах. Повязывает платок и себе. Ребёнка он завязывает в платок полностью.

Что у него там в тележке, гардероб для табора?

Потом Колдун возвращается и вынимает из кармана у бабки огромную горсть серого с блёстками порошка.

Мне доверено катить его тележку, Бурят несёт ребенка. Проходя через дом Колдун заглядывает в каждую комнату и щедро посыпает там порошком. Алкаши и наркоманы в отключке начинают ворочаться и сипло хрипеть.

– Хех, – посмеивается Колдун, когда мы отойдя на квартал моем руки и лица под ледяной водой уличной колонки. – Без меня сюда ни ногой! – предупреждает он нас. – Видели, что бывает, с теми кто думает, что он самый умный?

Это очевидно он про Шайтана.

Конечно видели.

– Расходимся! Найду как обычно! – говорит он, и они с Бурятом уезжают, на поджидавшем их все это время, старом гремящем грузовике.

– …тогда пересечёмся во вторник и по контрактам как раз решим.

– Да, вторник устраивает. Я после обеда в офис к тебе подскочу, Михалыч. Кстати, а ты Чернобая давно видел?

– О-о-о-о.

– Что «о-о-о-о»?

– Ты же не знаешь ещё, да?

– Чего не знаю?

– Чернобай же плох совсем.

– Что случилось?

– Заболел же он сильно.

– Как заболел? Я же вот его видел не так давно.

– Так он не так давно и заболел. Поехал, говорят, в этот притон. Ну где ещё, помнишь, бабка сумасшедшая?

– Какой притон?

– Ну халупу свою продавать не хотела.

– Какую?

– Ну, участок Б-702 на плане, где электрический узел для торгового центра должен был быть.

– А-а-а – а, да-да, там ещё две избушки на курьих ножках и огород заросший травой. Ну помню, ага.

– Так вот там бабка самогон гонит и алкашей всех местных у себя собрала.

– И чё?

– Ну, Чернобай ребят взял и к бабке этой сунулся. С благими намерениями. Тырым-пырым. А она только вышла, глянула на них, чихнула и ушла обратно. Они там постояли чуть, да и по другим делам поехали. Что там с этой бабкой заморачиваться? Решили, что раз она по-хорошему не хочет, то придётся как обычно. Тем более вряд ли расстроится кто-то, что она ну… кхе-кхе… сам понимаешь.