Ангел

Октябрята – дружные ребята, читают и рисуют, играют и поют, весело живут. Только тех, кто любит труд, октябрятами зовут». Ангелина Витальевна сказала, что эти правила должен знать назубок и соблюдать каждый октябрёнок.

В первых числах ноября начались её первые каникулы. Шли дожди, и она всю неделю просидела дома.

В начале декабря Ангелина Витальевна попросила детей принести ручки и наконец торжественно объявила, что начинаются уроки чистописания.

Лена взяла ручку, обильно смочила перо чернилами в непроливайке и начала старательно выводить заглавную букву «А».

Но… вместо буквы на листе появилась жирная клякса. Лена положила ручку и тихо заплакала. Подошла Ангелина Витальевна, посмотрела в тетрадь и ласково сказала:

– Ничего страшного, промокни кляксу и пиши дальше.

В первый день Лена насажала кучу клякс и прибежала домой вся в слезах. Увидев зарёванную дочь, мама удивлённо спросила:

– Что случилось?

Лена разрыдалась в голос, бросилась к ней и сквозь слёзы горько воскликнула:

– Кля-а-ксы-ы! У меня кляксы!!!

И заревела ещё сильнее.

Мама с улыбкой погладила дочь по голове, вытерла фартуком её слёзы и сказала:

– Не плачь, я тоже кляксы делала. Ну и ничего страшного. Пойдём, научу тебя, как аккуратно писать, без клякс.

Лена перестала плакать, разулась, сняла пальтишко и, всхлипывая, пошла за мамой к себе в детскую.

Весь вечер мама терпеливо показывала дочери, как нужно аккуратно смачивать в непроливайке перо, чтобы на нём оставалось только необходимое количество чернил.

Объясняла, что нужно писать мягко, не дёргая ручкой, плавно выводить буквы.

И вот спустя какое-то время из-под пера Лены стали выходить каллиграфические буквы в абсолютно чистой тетради. Мама с улыбкой смотрела на старания дочери. Лена, прикусив язык, усердно выводила строку за строкой. Радости не было предела: проблема решена. Мама похвалила её. А когда пришёл с работы папа, они рассказали и ему, что дочка научилась чисто писать. Он подхватил Лену на руки и радостно сказал:

– Молодец!

А потом поцеловал её в щёчку.

Лена была счастлива.

Пришла зима. В их доме было паровое отопление, топили углём. Папа с вечера чистил печку, выносил золу, накладывал дрова и разжигал их. Ближе к ночи, когда они горели вовсю, он засыпал в топку ведро угля. Температура в доме поднималась градусов до двадцати восьми – жара. Все ложились спать. Уголь горел часов до двух-трёх ночи. Потом печь гасла, и трубы отопления начинали постепенно остывать.